Несколько слов о книгоиздании и об издателях нашего времени
Василий ДОБРЫНИН, издатель
ПОЧЕМУ ТАК?
Положение в книгоиздании – катастрофа. Об этом не скажет лишь тот, кто не читает. Тем не менее катастрофа книгоиздания болезненна для общества – потому что способному думать книга нужна. Утрата обществом книги – тот же замедленный процесс её уничтожения, всегда приводивший к краху общества, допустившего этот процесс.
От чиновников подразделений культуры и потенциальных инвесторов я не однажды слышал обезоруживающий довод: «Но книги ведь есть. Вон их сколько! Читайте классиков или Маринину, Шилову, Донцову…»
Я не издаю никого из перечисленных, но и с тезисом не спорю: полно книг – плати, покупай и читай. У меня свой довод: общественное развитие как следствие поиска и самопостижения неизбежно рождает новых авторов. Процесс мышления всегда тяготеет к новизне и побуждает автора к созданию новых вещей. Поэтому книга всегда современна, как творчество в целом. Кризис книгоиздания медленно, неумолимо ведёт к свёртыванию духовного потенциала общества. Таков мой довод в поддержку современного автора, в большинстве своём начинающего, неизвестного. Он, современный автор, – плоть от плоти своего (нашего с вами) общества, загнан в угол. Множество обращений, как и коллеги, я получаю в свой адрес: с надеждой на то, что выйдет в свет книга, как и должно быть, за счёт издательства. Ответ понятен…. Милые доводы, без саркастической улыбки читаю я в обращениях авторов: «Признаюсь, господин издатель, я сторонник советского стиля книгоиздания…» Печатайте и платите автору деньги, как было в СССР, как продолжает быть в цивилизованном мире! – так ведь мыслим «советский» или просто нормальный принцип книгоиздания?!
У нас напрочь нет ни того, ни другого. Почему и доколе? Могу компетентно ответить и делаю это сейчас. Мой печатный станок работает точно так же, как и советский: с затратами и последующим их возмещением с положительным балансом. Затраты успешно и щедро возмещало Советское государство. Прост секрет. И настолько же прост ответ. Инвестор, спонсор и меценат, естественно, могут вполне заменить государственного гаранта. Но есть ли они в нашем обществе? Лишь в одном случае производство, в том числе книгоиздание, может быть беззатратным – отсутствие производства. Мы один на один – Издатель и Автор… Считаю долгом Издателя и гражданина содействовать не духовному свёртыванию, а духовному развитию общества.
КАК БЫТЬ?
В упрёк себе и коллегам могу сказать: мы инертны. Производственники в сфере «проходняка» и быстрых денег мобильны, изобретательны, рискованны и неутомимы в поиске обновлений. Книгоиздание – тот же паромобиль на обочине современных дорог. Конкурируя в прошлом веке с бензиновым собратом, паромобиль давал скорость до 108 км/час. Лидером книгопечатного производства в это время была Паровая Типография и Литография М. Зильберберг и С-вья в Харькове. Но паромобиль… Ездить на нём и сейчас, и довольно быстро, вполне, разумеется, можно: те же колёса и тот же руль. Но время его отпело. А книгоиздание – и ныне там…
Как же быть? Вариантов как минимум два.
1. Ждать благоразумия и материальных средств поддержки от государства (благоразумие, допускаю, держава проявит, но сомневаюсь в материальных средствах).
2. Ждать появления блистательной и щедрой плеяды инвесторов, спонсоров, меценатов, радеющих за творческую судьбу литератора.
Либо, если мы один на один – Издатель и Автор, приемлемый выход найти самим…
Прежде всего – это поиск новых форм, новых способов взаимодействия в чёткой структуре: Автор – Издатель – Читатель. Важно понять, что это три неразрывных звена, три точки опоры. Одна из причин плачевности нынешней ситуации в том, что эти звенья раздельны.
Мы обречены на внедрение новых форм. Первая, простая и актуальная, среди них – сочетание традиционной, бумажной формы издания и современной – электронной. Между ними существует соперничество, рождённое прежде всего ностальгией по утраченным временам. Ностальгия понятна, довод несостоятелен. Электронные формы издания теснят традицию, подобно бензиновому собрату автомобиля (с тем же, весьма вероятно, исходом).
Но ведь, во-первых, ст. 2 Закона «Об издательской деятельности» толкует: «…изготовление издательской продукции – производственно-технологический процесс воспроизводства определённым тиражом издательского оригинала полиграфическими или другими техническими средствами; распространение издательской продукции – доведение издательской продукции к потребителю как через торговую сеть, так и другими способами».
Бумажным носителем издание не ограничено. Под «другими способами» подразумевается – и разрешена – не только традиционная продажа бумажной книги с прилавка. Электронная публикация – тот же факт и процесс «доведения издательской продукции к потребителю». Я просто внимательно читаю закон.
Неоспоримое преимущество электронного способа тиража – мобильность и широта охвата аудитории. То есть цель доведения до конечного потребителя достигается наилучшим образом. В данный момент – это теория, хилой спичкой на сквозняке гаснущая в реалиях. Одна из причин, на мой взгляд, банальна: большинство мэтров чаще всего – мои ровесники, ещё чаще – старше меня и моего поколения. Их принцип прост: «Истинный гений этого не знал и в таком не нуждался! Книга есть книга и будет ею, а это всё – изыски, бзики, каприз!» То есть большинство мэтров искать новизну не намерены категорически. Другие живут как все. Воз и ныне там…
Конечно, электронные формы издания, как и всякий новорождённый ребёнок, – беспокойная, во много неопределённая сфера. Среди главных проблем – оформление авторского права. «Как же, – волнуется автор, – вы издадите меня в Интернете, и все меня будут читать бесплатно? А мне нужна полноценная книжка с ISBN…»
Наивное переживание неосведомлённого человека. В соответствии с Законом об издательской деятельности ISBN с полной процедурой закрепления авторских прав сохраняется за автором в случае официальной публикации на издательском сайте.
Не говорю о мировой практике – только о нашей. Может быть, книгоиздатель у нас в большинстве своём ретроград, но, потеряв, как листву осеннюю, традиции и среду прежнего времени, новых мы до сих пор обрести не сумели. Так, как должно быть, уже не идёт, а как надо – никто не знает…
