Свет в душе

Максим Замшев

Алексей Монастырюк. Птица дивная. – М.: У Никитских ворот, 2025. – 80 с.

Книга Алексея Монастырюка невелика по объёму, но насыщена смыслами предельно. Он понимает поэтическую работу как полное сосредоточение. То, что он не ограничивается лишь своими мыслями и чувствами, опираясь на исторический и мифологический контекст, ещё больше уплотняет поэтическую ткань, придаёт ей высокую художественную пробу. Открывается сборник циклом «Афина Паллада». Это образ достаточно часто и много трактовался в мировой литературе. Монастырюк находит свой особый тон, уходит далеко от первоисточника и в образном, и в понятийном плане. Получается мощно, интересно и нетривиально.

Несколько неровный ритм тут смотрится вполне органично. Он отправляет нас в путешествие во времени, отсылает к длинным строкам античных поэм. Перед нами – пример, когда талантливый поэт умело синтезирует разные эстетики, добиваясь эксклюзивного эффекта.

В следующем цикле Алексей Монастырюк предлагает нам крутой поворот. Он посвящён городу Дербенту. Это очень прочувственные строки, полные гордости за нашу огромную Россию. Очень сильно действует эмоционально:

Цикл «Алмазная вера» насыщен философскими инвективами. В нём видно, как осторожен поэт в создании образов, как опасается аляповатости, его стихи – это запечатлённый поиск лучших слов.

Стихи Алексея Монастырюка замешаны как культурное тесто. Он не бравирует эрудицией, он совершенно естественно существует среди артефактов нашей культуры, цитат, аллюзий, образов. Он ищет себе читателей и интеллектуальных собеседников не где попало, а среди людей с отменным вкусом и интеллектом. Его элитарность не в искусственном возвышении образа и судьбы поэта, а в создании интеллектуального поля высокого напряжения. При этом иногда он впускает весьма лексически обычные, даже разговорные обороты, что только подчёркивает естественность и искренность:

Несмотря на бережность к слову и к приёму, о котором я уже писал выше, Алексей Монастырюк не замыкает себя ни в какие рамки. Его придирчивость в выборе тем и лексики никак не мешает ему экспериментировать. Эта требовательность к себе – часть свободы, а не зажатости.

Иногда он ставит рядом слова из совершенно разных смысловых рядов, но убеждает нас, что это абсолютно оправданно.

Иногда его тексты напоминают заклинания, в них особая энергия, особый разгон строки. Автор знает, в каком порядке расставить слова, как распределить гласные.

Религиозных мотивов в творчестве Алексея Монастырюка достаточно много. Он их проводит по-разному. Иногда это очень энергетически насыщенный текст, на грани экзальтации, иногда – более повествовательный. Автор рассказывает нам истории в стихах, заставляет нас сопереживать, переосмысливает многие привычные ощущения, настаивает на индивидуальности и персональности понимания основных библейских понятий и сюжетов:

Алексей Монастырюк создаёт свой мир. Это сложная задача. Тут легко впасть в соблазн изобретения велосипеда, не заметить вторичности, увлёкшись образностью как таковой. Монастырюк смог создать свои поэтические отпечатки пальцев, узнаваемый стиль. Узнаваемость эта во всём. И в ритмической структуре, и в неожиданности поворотов, и в большом спектре тем.

Настоящая визитная карточка поэта – это стихи о любви. В них на первом плане – возвышенность, преклонение перед самим чувством, перед святостью любовных переживаний.

Заметна укоренённость в фольклор, в русскую протяжную песенность, где не только эмоции, но и тайна звукописи двигают слова к читательскому сердцу.

Алексей Монастырюк привержен светлому тону. Это не просто краска, это его убеждение, что суть искусства – это свет в душе, который ты несёшь людям, если ты поэт.