К 100-летию со дня рождения Людмилы Татьяничевой
В наших «дневниках» можно было найти и замечательные стихи поэтов Серебряного века, военной поры, поколения «шестидесятников». Они воспитывали в нас «правильное» эстетическое чутьё и вырабатывали высокий моральный кодекс. Например, стихи Людмилы Татьяничевой привлекали «истинно русской целомудренностью» (В. Фёдоров). Она умела сказать о лучших свойствах женской души: «Ещё любимого не встретив, она ему уже верна…» («Русская девушка») Стихи Татьяничевой западали в сердце. Я не знала, но чувствовала, наверное, что и у меня будут два сына – «две вечности», когда переписывала в сокровенный «дневник»:
Два хороших сына у меня.
Две надежды,
Два живых огня.
Мчится время по великой трассе.
У меня –
Две юности в запасе.
Жизнь горит во мне неугасимо,
У меня две вечности –
Два сына.
И ещё – чеканно, чётко, снова о моей будущей судьбе:
Неужели были лживы
Наши прежние слова?
Оба мы с тобою живы,
А любовь –
Любовь мертва.
Что ж случилось, в самом деле?
Неужель расстаться нам?
Только как же мы разделим
Сердце сына пополам?!
Только много позже я узнала, кто автор этих строк…
Мы их переписывали, восторженно читали друг другу. А ведь Людмила Татьяничева по судьбе меньше всего подходила на роль «альбомной поэтессы»! Сведения о её жизни в справочниках очень кратки: сибирячка, красавица, известная писательница, общественный деятель. Да ещё перечень множества книг. Вот и всё. Но, к счастью, мне встретились воспоминания Надежды Анатольевны Капитоновой, библиотекаря-просветителя, краеведа, заслуженного работника культуры РСФСР. Именно из её записок я узнала бесценные подробности творческой и человеческой судьбы Людмилы Константиновны Татьяничевой.
Она родилась 19 декабря 1915 года в маленьком русском городке Ардатове (бывшая Симбирская губерния, ныне Мордовия). Людмиле было всего три года, когда погиб её отец (по одним источникам – один из первых комиссаров губернии, по другим – студент-медик). Мама, Агриппина Степановна, была литературно одарённой личностью, вела дневник, писала стихи, но вынуждена была уехать работать учительницей в глухую деревню Хлыстовка Чамзинского района. Там же начала учёбу и Людмила. И вдруг – ещё бо’льшая беда: заболела и после тяжёлой операции умерла мама…
В 10 лет Татьяничева осталась круглой сиротой. Потом она напишет: «Мне очень хотелось запомнить её могилку, тот бедный холмик, в изголовье которого не было ни креста, ни памятника, ни красной звезды. Я сняла со своей шеи шерстяной шарфик и обвязала им тёплый ствол берёзки, росшей поблизости, искренне веря, что по этой примете смогу безошибочно отыскать дорогую для меня могилу. Так оборвалось моё детство».
С фанерным чемоданчиком приехала она в Екатеринбург (тогда Свердловск) к дальним родственникам. У Кожевниковых не было своих детей, и они приняли Людочку как родную. Отчим, учитель физики, заядлый охотник и путешественник, брал девочку на водные переходы по Чусовой, учил стрелять, ловить рыбу, понимать язык птиц. Приёмная мама, Мария Александровна, как и родная мать Людмилы, была учителем литературы.
Интересный факт: в школе Татьяничева училась с Алёшей Бажовым и бывала в доме писателя. Отец Алёши тогда ещё не создал знаменитых своих уральских сказов, но все знали его как хорошего журналиста и прозаика. Однажды Люда решилась прочитать Павлу Петровичу свои стихи. Он улыбнулся и сказал: «Есть в тебе, Людочка, живой огонёк, а стишки твои похвалить не могу. Но ты не горюй и не гаси в себе первые искорки». И дал юной поэтессе советы, которые ей очень пригодились.
Девушка окончила семилетку в 1931 году и пошла работать токарем на вагоностроительный завод им. Воеводина, одновременно училась на рабфаке «Цветметзолота», а через год поступила в Свердловский институт цветных металлов.
Однако в 1934-м она, прервав учёбу, как и многие её сверстники, по зову партии и комсомола уехала на легендарную Магнитку. В 19 лет так хочется быть на самом передовом крае великих свершений своего времени! Строители Магнитки жили в палатках и холодных бараках, но гордились тем, что их усилиями вырастает огромный металлургический комбинат, а вокруг него – будущий город Магнитогорск.
Людмила сотрудничала в транспортной многотиражке «На рельсах гиганта», затем – в городской газете «Магнитогорский рабочий»: репортёр, литсотрудник, завотделом. Её приютила семья поэта Михаила Люгарина в 112-м «писательском» бараке. Литературная жизнь на Магнитке кипела! «Чем была для меня Магнитка? Молодостью. Любовью. Песней. Романтикой. Школой мужества, трудолюбия и гражданственности», – писала Татьяничева. Людмила стала членом легендарной литературной бригады «Буксир» наряду с поэтами и писателями Михаилом Люгариным, Борисом Ручьевым, Василием Макаровым и другими. Она вспоминала:
Там чуть не каждый мой сосед
Был журналист или поэт.
В рассветный час, в полночный час
В бараке том огонь не гас…
Вскоре в журнале «Штурм» появились первые стихи Татьяничевой.
На Магнитке она встретила и свою любовь. Николай Смелянский заведовал в «Магнитогорском рабочем» промышленным отделом. Он был на 10 лет старше Людмилы, но родились они в один день – 19 декабря. У них появилось двое сыновей. Это не помешало Татьяничевой отучиться (заочно) в Литературном институте им. Горького, который она окончила в первый год войны.
Война изменила жизнь всей страны и жизнь каждого советского человека. «Мужчины ушли на фронт, женщины заменили их у станков на заводах. Металлургический комбинат стал плавить сталь для танков, снарядов. Без этой стали, без труда магнитогорских тружеников не было бы и Победы!» – восклицает Капитонова. Не было бы и лучших стихов Татьяничевой. В 1944 году она переехала в Челябинск, там же вышел первый сборник её стихотворений «Верность». Стихи из него разлетелись по фронтовым газетам. Бойцы хранили вырезки со стихами Татьяничевой рядом с дорогими для них письмами от родных…
В 1946 году вышло одиозное постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград». За свой новый сборник «Лирика» Татьяничева тоже подверглась нападкам. Её обвиняли в «ахматовщине», «безыдейности», в том, что она в стихах слишком много внимания уделяет личным переживаниям, тогда как советский писатель в первую очередь должен воспевать «гордость за свою страну, безусловную лояльность государству в лице руководителей и ударный труд». Татьяничевой пришлось собственноручно уничтожить 5000 экземпляров «Лирики» (остался всего один). Только в последние годы своей жизни она вернула себе свободу писать так, как ей хотелось, и о чём ей хотелось…
С 1948 года Татьяничева – директор Челябинского книжного издательства, в течение 10 лет – глава Челябинского отделения Союза писателей. Она прикипела к Уралу душой, считала его своей второй родиной: «Когда говорят о России, я вижу свой синий Урал», «как солнце в драгоценной грани в Урале Русь отражена». С любовью писала об уральских мастерах: «Прославлены умельцы-камнерезы», «Чеканщик», «Каслинское литьё» и другие. Поэтическим символом Урала поэтесса избрала малахит. Для Татьяничевой малахит – свидетель неразрывности времени и пространства: «Он морем до краёв наполнен, и кажется: слегка подуть – проснутся каменные волны и морю вновь укажут путь…»
В 1965 году Людмилу Константиновну пригласили в столицу на должность секретаря правления Союза писателей РСФСР. Она много ездила, встречалась с людьми, помогала пожилым и молодым авторам. Была членом редколлегии журналов «Урал», «Культура и жизнь», альманахов «Южный Урал», «День поэзии» и др. Внук поэтессы Василий Смелянский вспоминал: «У неё каждая минута уходила на работу. Вся жизнь была расписана… Жизнь её шла в бешеном графике, работоспособность была очень высокой. К сожалению, такое перенапряжение, видимо, приблизило смертельную болезнь…» Но она продолжала бороться. Почти каждый год выходили её книги в СССР и за рубежом – всего 75 сборников! Ряд композиторов написали музыку на её стихи. Она была награждена орденом Октябрьской революции, двумя орденами Трудового Красного Знамени, двумя орденами «Знак Почёта», многими медалями. А за книгу «Зорянка» в 1970 году стала лауреатом Государственной премии.
Умерла она в Москве, в апреле 1980 года. Одно из последних стихотворений – «Лирическое завещание» – начиналось так:
На Урал моё сердце летело.
Пусть Урал его сохранит…
И Урал помнит и хранит. В Челябинске есть улица Татьяничевой, библиотека № 26 носит её имя. На домах, где она жила, в Челябинске, в Магнитогорске и в Екатеринбурге укреплены мемориальные доски. С 2000 года учреждена Всероссийская ежегодная литературная премия имени Л.К. Татьяничевой.
В честь замечательной русской поэтессы названа малая планета № 3517, расположенная между Марсом и Юпитером. Директор Крымской обсерватории, который очень любил поэзию Татьяничевой и дал её имя планете, похоронен на Кунцевском кладбище недалеко от её могилы…
