Кладезь фактов

Елена Сафронова

Веет, где хочет. Где и как жила русская поэзия в 1990–2000‑х / Сост. Н. Николаева, Д. Файзов, Ю. Цветков.

– М.: Культурная инициатива, ГМИРЛИ им. В.И. Даля, 2025. – 498 с. – (Формула свободы: история).

У новой книги, совместного детища проекта «Культурная инициатива» и ГМИРЛИ им. В.И. Даля, прекрасное заглавие «Веет, где хочет» и целых два подзаголовка: «Где и как жила русская поэзия в 1990–2000‑х» и «Открытые лекции по русской литературе 1950–2000‑х. Система координат». Слово «лекции» звучит серьёзно, но его уравновешивает метафоричность евангельской отсылки. Не бойтесь, это не только познавательное, но и увлекательное чтение.

Читая книгу, я не раз вспоминала, как готовилась к экзамену на первом курсе Историко-архивного института, которому вскоре предстояло преобразоваться в Российский государственный гуманитарный университет, не раз названный на этих страницах. Штудировала «Историю России XVII в. Обзор исследований и источников» Свена Оге Кристенсена, профессора Копенгагенского университета, одну из самых авторитетных зарубежных работ по истории нашей страны. Труд Кристенсена, на взгляд из наших дней, походил на современные электронные словари: краткие выжимки, основные данные, суть источников либо исследований о России XVII века. На таких авторов студенты должны молиться!..

Что-то подобное создали авторы и составители нашей книги в отношении отечественной литературы близкой к нам эпохи. Как указано в аннотации: «Книга «Веет, где хочет» представляет собой масштабную панораму поэтической жизни конца 1980‑х – начала 2010‑х годов. В издании впервые предлагается модель исторической репрезентации и систематизации обширного пласта культурной жизни времени перемен. Сборник содержит уникальный фактографический и справочный материал, цель которого – зафиксировать явления, сформировавшие литературный ландшафт эпохи, когда поэзия обрела свободу от государственной идеологии и вышла в новые пространства».

Во вступительной статье составители уточнили: содержание сгруппировано по двум осям системы координат – хронологической и топонимической. Время попытались наглядно совместить с пространством, дислоцировав события там, где они происходили. Но «топонимикой», то есть названиями знаковых «новорождённых» литературных пространств полезная информация не ограничилась. Это просто кладезь фактов: явления («Филологическая школа», «лианозовцы», студии Игоря Волгина и Кирилла Ковальджи, группа «Московское время», альманах «Метрóполь»), имена авторов (Сергей Гандлевский, Виктор Кривулин, Ольга Седакова, Тимур Кибиров, Лев Рубинштейн, Елена Шварц, Дмитрий А. Пригов и многие другие), культуртрегеров (Юрий Орлицкий, Евгений Бунимович, Дмитрий Кузьмин, Елена Пахомова, Ирина Прохорова, Андрей Бильжо, Борис Куприянов), поэтические кафе, клубы, салоны, издательские проекты, акции и перформансы, литературные журналы. И даже ключевые понятия, возникшие в данный период: «шестидесятники», «Ахматовские сироты», «Группа СМОГ».

Герои книги принадлежат к разным «станам». Но литературная жизнь фиксируется без оглядки на позднейшие политические события. Скажем, крымские и украинские мероприятия «идут через запятую», напоминая, что функция искусства – объединять народы и искать язык взаимопонимания (на что мы горячо надеемся). Те, кто со временем стал иноагентом, помечены, но сами фигуры не замалчиваются, а их культурный вклад не отрицается. По-моему, подход оптимальный. Недаром один из составителей сборника Юрий Цветков назвал его «полным материалом для будущих исследователей».

Введение в массив информации начинается с «Хронологии поэтической жизни 1988–2013» – календаря знаменательных для литературы дат, где выход книг, организация первых «неподцензурных» фестивалей и чтений, биографические элементы («1990 – возвращение в Россию Юрия Кублановского») перемежаются смертями (мартирологи вынесены в конец годичных разделов): «1989 – скончался Арсений Тарковский (27 мая)». Но «Хронология…», хоть и добросовестна, всё же вторична. Первична такая материя, как «Места силы» новой литературы» с многочисленными дополнениями и ответвлениями, над которыми в целом работало более 50 человек.

«Места силы…» – это не только досуговые площадки. Дмитрий Бак написал главку «РГГУ» с выводом: «Новые формы общения людей литературы и искусства возникли в 1990–2000‑е годы не только в домашних салонах и арт-кафе, но и в университетских залах и аудиториях», и статью «Школа современного искусства в Российском государственном гуманитарном университете». Бак объяснил, почему исторический вуз сыграл одну из главных ролей в новой художественно-академической жизни страны.

Обо всех местах силы пишут люди, с ними тесно связанные. Они владеют фактами, но не могут ли быть пристрастны?.. Во избежание предвзятости в большинстве статей взят отстранённый тон без «ячеств», фигур речи, забавных баек. Явно составители книги добивались от авторов информативных, но безличных материалов. Как сказано во вступлении к главе «Проект «Культурная инициатива»: «Невозможно в двух словах описать почти двадцать лет живой, наполненной событиями жизни проекта, без которого мы себя уже не мыслим. …Поэтому мы решили обойтись сухой, почти документальной справкой».

Но не все выдерживают справочный стиль. Герман Виноградов представил свои «квартирники» с вольностями: «После рейдерского захвата сквота на Петровском бульваре, 12, я вернулся в очередной раз в свою квартиру и уже окончательно обосновался в ней. …По-прежнему продолжаю свои мистерии «Бикапо» по воскресеньям ровно в 18.55, обычно после мистерии за чаепитием, как и прежде, читаются стихи, поются песни…» Увы, квартирники прекратились со смертью хозяина в 2022 году. Эмоционален рассказ Натальи Солженицыной о Доме русского зарубежья. Сам Бог велел Ирине Паперной с некоторой «хулиганинкой» описать зарождение клуба «Китайский лётчик Джао Да». Данил Файзов и Юрий Цветков ностальгировали, рисуя рождение идеи проекта «ОГИ» и его детищ, ныне в основном «покойных»: «Улица ОГИ», сеть клубов / книжных магазинов «ПирОГИ», «Фабрика ОГИ», спин-офф линейки клубов ОГИ «Жесть». Все эти заведения – уже воспоминания, но им не грозит полное забвение. Следом за «Местами силы» появляются издательства, книжные магазины, «пунктирные портреты» литературных и общекультурных изданий, литобъединений, течений, «тусовок», наград и пр. Борис Останин о премии Андрея Белого «рассказал» в виде собственного интервью с Максимом Дьяконским.

Есть некая географическая «суженность»: авторы из Москвы прежде всего пишут о хорошо им знакомом. Не хотелось бы, чтобы исследователи будущего думали, что во время перемен литературная жизнь била ключом только в столице. Но и то справедливо, что здесь сосредоточились наиболее яркие, успешные, финансируемые проекты, а поэты со всей страны стремились в Москву. Как бы ни было обидно провинциалам, от литературоцентричности столицы не отмахнуться. Но исключения для крымских, рижских, смоленских, транснациональных и региональных начинаний сделаны.

Многие не только герои книги, но и авторы статей уже ушли из жизни: поэт Константин Кедров и критик Людмила Вязмитинова, автор гигантской статьи «К вопросу о хронологии и периодизации литературной жизни в России 1990–2000‑х», но книга хранит их голоса, и эту панораму как будто видишь воочию.