Александр Матусевич
В Ростовском государственном музыкальном театре первой премьерой сезона стала лучшая оперетта Франца Легара «Весёлая вдова».
Старый спектакль-долгожитель (образца 2002 года) по этой оперетте-шедевру ушёл из репертуара всего два года назад, но жизнь Музыкального театра Ростова-на-Дону немыслима без этого названия. Ведь впервые «Весёлая вдова» на афишах южнорусского города появилась в 1906‑м – всего через год после мировой премьеры в Вене: в России Ростов пальму первенства в освоении новинки уступил только тогдашней столице империи Петербургу. Традиции оперетты были сильны в Ростове и в дореволюционное, и в советское время – Ростовский театр музыкальной комедии заслуженно пребывал в ряду сильнейших опереточных трупп СССР – московской, ленинградской, свердловской. «Весёлая вдова» – оперетта особая: не только лучшая и самая популярная у Легара, но и своего рода визитная карточка жанра. Наряду с «Летучей мышью» она сегодня стабильно ставится на сценах мировых оперных театров, включая самые именитые и престижные. Выдающиеся музыкальные качества по праву выдвинули её в лидеры, хотя опереточный театр Легара богат и разнообразен (больше двадцати опусов!), а музыкальный язык красив до умопомрачения, но и по-оперному сложен. А для ростовского театра, успешно штурмующего самые ответственные оперные партитуры, богатство музыкальной фактуры Легара только благо, где можно показать класс труппы во всём блеске – и как вокалистов, и как синтетических актёров опереточного жанра.
Новую постановку осуществил главный режиссёр РГМТ Павел Сорокин, ученик прославленного Дмитрия Бертмана. До того он лишь однажды брался за оперетту (это был «Цыганский барон»), определённо тяготея к оперному жанру, однако значительный оперный потенциал «Весёлой вдовы», где музыкальная драматургия является краеугольным камнем сочинения, помог найти режиссёру верную интонацию и при этом пройти буквально между Сциллой и Харибдой – не утяжелить оперетту, не превратить её в слишком громоздкое оперное здание и одновременно не смикшировать выдающиеся музыкальные достоинства сочинения, в котором вокальные партии и оркестровые краски выписаны композитором глубоко и масштабно.
В его интерпретации «Вдова» – неоспоримая классика, в которой щедро представлены все признаки жанра: шикарные примы в роскошных нарядах и элегантные премьеры, вереницы шуток и стихия танца, богемная салонность и проникновенный лиризм. Причём все компоненты даны не просто потому, что должны тут быть, а эта мозаика очень ладно выстроена, детали точно пригнаны друг к другу, и, самое главное, в этой презентации «жемчужин оперетты» соблюдено чувство меры – блёсток, перьев и кружев не через край, шутки не затянуты и смешны, вокальные номера интегрированы в действо и являются самым естественным развитием чувств героев, а не выглядят вставными концертными трюками.
Лирическая интонация спектакля обозначена ещё до того, как прозвучат первые звуки увертюры, в прологе – Ганна Главари, эффектная брюнетка в чёрном наряде с тёмно-зелёным подбоем, объясняется в любви к городу всех влюблённых – Парижу: её короткий, но трогательный монолог задаёт тон всему повествованию. Две полукруглые концентрически расположенные колоннады, вращаясь и «наезжая» друг на друга, своей монументальностью заявляют вполне категорично: речь идёт о высшем свете, о мире богатства и престижа (сценография Вячеслава Окунева). Три акта выдержаны в классических решениях: чопорно-великосветский – первый, фольклорно-костюмированный – второй, шутливо-фривольный – третий. Этнографическая балканская (ведь вымышленное герцогство Понтеведро писалось с воистину опереточного Королевства Черногории) цветастость костюмов среднего акта контрастирует с напыщенным лоском первого, но удивительным образом перекликается с кричащей вульгарностью третьего – невероятно изобретательная и эстетичная работа Натальи Земалиндиновой.
Вечная проблема постановки оперетты в оперном театре – «деревянные» вокалисты, которые великолепно поют, но скверно играют: жеманны и искусственны в разговорных сценах. В Ростовском музтеатре, где традиции оперетты крепки, таких проблем не знают: есть поющие артисты со строго опереточно-мюзикловой специализацией, но есть и те, кто универсален, одинаково хорошо справляется с обоими жанрами, а есть те, с кем основательно поработал режиссёр и вытянул из вокалистов максимум естественности и актёрской живости, добиваясь порой даже искристого куража. Артисты Сорокина пластичны и грациозны – это сразу выводит спектакль в плоскость настоящей опереточной лёгкости, игривости и элегантности.
И всё же оперетта – это «маленькая» опера, тем более оперетта Легара. Музыкальное наполнение определяет многое, если не всё: никакой кураж не компенсирует плохой вокал, а блистательный кордебалет – нестройный оркестр. В Ростове опять же все музыкальные составляющие – высокого класса: именно это даёт донской оперетте подлинный блеск. Крепкий и многокрасочный оркестр – музыкальная основа всех спектаклей ростовчан: его ведёт с полным пониманием стилистики оперетты маэстро Алексей Шакуро. Блистательные сопрано Анна Гаджиева и Мария Мальцева – столь непохожие друг на друга, но всё же лирические героини Ганна и Валансьенна. Настоящий герой Данило – уверенно освоивший пограничную тесситуру партии графа Кирилл Чурсин. Лирический тенор Роман Мамалимов – приторно-нежный воздыхатель Россильон: эталонный «голубой» персонаж. Череда феерических комедийных образов – Барон (Эдуард Закарян), Виконт (Иван Левченко), Сен-Бриош (Даниил Краснобаев), Негош (Павел Белоусов): их мастерские эскапады задают оптимистичный тон, без которого оперетта не оперетта.
