Всего каких-то 85! Юбиляр пережил сталинские времена, хрущёвскую «оттепель», брежневский застой, горбачёвскую перестройку, лихие 90-е имени Ельцина и шагнул в эпоху возрождения Путина. Но в его душе безраздельно властвует эпоха минувших веков с величественным Парнасом седого Кавказа, овеянным легендарными именами бывавших и творивших здесь поэтов, писателей, художников, музыкантов. Воскрешая эти дорогие сердцу имена, летописец Борис Розенфельд не противопоставляет эпохи. Минувший век мирно сосуществует в нём с сегодняшним днём, дополняя друг друга в большом и добром сердце признанного энциклопедиста, востребованного самим Временем.
Первые лучи восходящего солнца, словно отблески сказочной жар-птицы, принимает на себя двуглавый снежный великан Эльбрус, чья 5643-метровая вершина не знает равных себе в Европе. А рядом с этой оцепеневшей в ледяном безмолвии Шат-горой в нашем подсознательном, параллельном мире возвышается величественный Парнас седого Кавказа – незримый, овеянный легендарными именами великих сынов России. Само время востребовало истинного летописца, чтобы дорогие сердцу имена сделать достоянием истории. Жребий пал на искусствоведа Бориса Розенфельда, которого по праву называют энциклопедистом – в его творческом багаже два с лишним десятка документальных книг о Кавминводах.
А начиналась богатая летопись на страницах старейшей в России курортной газеты «Кавказская здравница», которой только что исполнилось 155 лет. Треть из них в издании плодотворно сотрудничает Розенфельд, чья первая заметка в местной печати появилась полвека назад.
Разумеется, жизнь любого человека не обходится и без роковых совпадений. Судьба Розенфельда нередко напоминает сложнейшие перипетии его мятежных героев. В Новосибирске, откуда он родом, жестокий режим расстрелял отца, а в Кисловодске зависть и сомнительные амбиции чванливых деятелей от культуры попытались расстрелять его любимое дело. Далеко за пределами Ставрополья славился Музей музыкальной и театральной культуры, который создавал при филармонии и 40 лет скрупулёзно собирал для него уникальные документы Борис Розенфельд. Люди стремились в эту «именную» обитель, где Борис Матвеевич провёл 360 незабываемых «театральных суббот» с участием Лихачёва, Гамзатова, братьев Вайнеров, Эсамбаева, Жванецкого, Ростроповича… Этот знаменитый на весь мир виолончелист, явившись как-то в тесную, но гостеприимную квартиру Розенфельда, сразу вынес не подлежащий обжалованию приговор: «У друзей не бывает отчества, ты – просто Боря, а я – просто Слава».
Рыцарем духа и человеком, который соткан из самой совести, называет его известный литератор Николай Митрофанов. В годы советской власти Николай Николаевич возглавлял Центральный архив СССР, сам активно участвовал в подготовке пяти томов энциклопедии Москвы. На этом поприще он и познакомился с Борисом Матвеевичем, который сутками рылся в уникальных документах архива. «Ваше призвание, столь счастливо совпавшее с интересами собирания и осмысления художественно-музыкальной истории Кавминвод, принесло замечательные плоды, – отмечает он. – Ваши книги пронизаны искусством живописать прошлое и славные деяния великих россиян – полпредов Культуры с большой буквы и кавказцев по жизни».
Слава основанного Розенфельдом Музея музыкальной и театральной культуры действительно перешагнула границы Ставрополья. Музей был настолько известным, что его основатель по приглашению австрийского Института исследования творчества Штрауса выступал в Вене на знаменитых «Шраусовских чтениях», участвовал в легендарных «Никитинских субботах» в Москве…
Чиновничий произвол выдворил заслуженного работника культуры РФ из созданного им приюта муз, издевательски приурочив расправу к 40-летию народного музея. И как горько читать теперь другое письмо, подписанное профессором факультета искусств МГУ Екатериной Минкиной о том, что уникальные экспонаты и вся периодика утраченной ныне «именной» обители муз якобы «передана – как ей сообщили местные чиновники от культуры – в научно-вспомогательный фонд». «Расшифровываю это так, – подчёркивает она, – присвоена бандитским образом».
Дружно протестующей общественности не удалось отстоять своего любимца – безнаказанное самоуправство временщиков у власти оказалось сильнее. Доведённого до отчаяния Розенфельда встряхнул старый друг Михаил Танич: «Если ты сложишь руки, то тогда точно порадуешь негодяев», – отчеканил поэт и посвятил нашему земляку четверостишие, которое для печати придётся смягчить:
На хрена, скажи мне, Боря,
если так живёт народ,
По долинам и по взгорьям
шла дивизия вперёд?
А главная поддержка всегда и во всём – это всё понимающая, мудрая жена Татьяна Евдокимовна…
Город нарзана и солнца – это не только южная столица здоровья, но и культурный центр седого Кавказа. К сожалению, самым слабым звеном в муниципальных органах власти последних лет был «комитет… без культуры», которому региональная пресса вынесла профессиональный диагноз – глубокий паралич. К счастью, тон на курорте задают не чиновники, а прежде всего истинные подвижники культуры. Один из первых в этом ряду – известный далеко за пределами Ставрополья кисловодский искусствовед Борис Розенфельд.
Общественность города-курорта не раз выходила с предложением присвоить Борису Розенфельду звание почётного гражданина Кисловодска. Но одиозные временщики у власти не жаловали земляка за принципиальные взгляды, всякий раз упрямо вычёркивая его кандидатуру. И тогда автор этих строк напрямую обратился к новому губернатору Ставрополья Владимиру Владимирову, рассказав о мышиной возне мстительных чиновников и скрепив инициативу энтузиастов культуры подписями известных лиц. Глава региона прислушался к общественному мнению. Директору Государственного литературно-музыкального музея «Дача Шаляпина», заслуженному работнику культуры РФ Ольге Красниковой поручили подготовить соответствующие документы от имени города. После их оформления и согласования в краевой думе последовало долгожданное и заслуженное решение о присвоении Борису Матвеевичу звания «Почётный гражданин Ставропольского края». Первыми, кто ринулся поздравлять виновника торжества, были те, кто все эти годы вычёркивал его имя из списков и отвергал любые попытки отметить заслуги ветерана на городском уровне. Пришлось присвоить титул рангом выше – в краевом масштабе.
Вручая Б.М. Розенфельду почётное удостоверение, министр культуры Ставрополья Татьяна Лихачёва отметила, что есть своя символика в том, что заслуженный работник культуры РФ получает высокое звание в Год культуры (2014). То ли ещё будет в Год литературы (2015): на рабочем столе члена Союза писателей России Бориса Розенфельда – новые рукописи. Символичен и выбор губернатора, потому что такие неравнодушные люди – это незримая, но так нужная обществу авторитетная и достойная команда, которая приумножает славу Ставрополья. Бориса Розенфельда по праву называют летописцем седого Кавказа. На провокации самовлюблённых и бездарных недоучек он ответил новыми книгами. В творческом багаже Бориса Розенфельда два с лишним десятка документальных сборников, в которых он предстаёт энциклопедистом и глубоким знатоком культурной жизни Кавказа. Неслучайно за монументальный труд «Шаляпин на Кавказе» по представлению Кисловодского литературно-музыкального музея «Дача Шаляпина» автор удостоен Всероссийской историко-литературной премии «Александр Невский». И вот пятигорское издательство «Снег» вновь порадовало шикарным фолиантом «Белая вилла» – о мемориальной усадьбе художника Н.А. Ярошенко.
На Кавказе искусствоведа Бориса Розенфельда называют «ходячей энциклопедией». Он действительно со знанием дела воскрешает обитателей монументального Парнаса, овеянного легендарными именами поэтов и писателей, художников, музыкантов, которые отдыхали и творили на курортах Кавминвод. Потому Борис Матвеевич – особенно желанный гость в местных музеях – Лермонтовском заповеднике, мемориальной усадьбе художника Ярошенко, Литературно-музыкальном музее «Дача Шаляпина», где он много лет активно участвует в проведении традиционных «Шаляпинских сезонов».
Как-то на отдыхе в Кисловодске редактор Большой советской энциклопедии заглянул однажды «на огонёк» в музей Розенфельда, который не преминул поинтересоваться у почётного гостя, почему в БСЭ до сих пор нет фамилии выдающегося музыканта, дирижёра и педагога, нашего земляка Василия Ильича Сафонова, которому рукоплескали Россия, Европа и Америка. Интеллигентный столичный гость, решив, видимо, что столкнулся с обычным провинциально-болезненным самомнением, предложил неожиданный курортный «допрос» переквалифицировать в московский опрос: если из пяти опрошенных авторитетов хотя бы трём знакома деятельность Сафонова, его имя появится в энциклопедии. Импровизированный рейтинг превзошёл ожидания – все пятеро безоговорочно «признали» маэстро, и в следующем издании БСЭ оказалось незаслуженно забытое имя – благодаря Борису Матвеевичу.
Вспоминая о своих встречах с Розенфельдом, автор книги «Шкатулка колоритных современников» Владимир Шатакишвили подчёркивает, что искусствовед и артист, собиратель и литературовед, библиофил и писатель, удивительный рассказчик – всё это Борис Розенфельд. Каждого человека он берёт в плен, и этот почётный плен длится годами. И вырваться из такого плена нельзя, хочется только продлить его как можно дольше, боясь ослабить хотя бы одну из нитей, связывающих с ним. Может быть, сам Борис Матвеевич не знает, что на Водах его называют живой легендой, ходячей энциклопедией, курортным Андрониковым.
Внешне – тихий, застенчивый, улыбчивый, а внутри – сгустки идей и непримиримая ярость во имя справедливости. И пока такие совестливые, неравнодушные люди живут среди нас, всегда остаётся надежда, что былая слава ещё вернётся в родной город.
Анатолий Красников,
Кисловодск