Мария Гулегина покорила Карнеги-холл
Лучший способ отметить 30-летие сценической деятельности – дать концерт в Нью-Йорке, в знаменитом Карнеги-холле. Одно из лучших сопрано на планете, гордость российской и мировой сцены певица Мария Гулегина так и сделала. На её концерте – дуэте с любимым пианистом Крейгом Рутенбергом был аншлаг, а овациям, как подтверждает очевидец, не было конца. Программа, в которой звучала музыка Чайковского, Рахманинова, Щедрина, Россини, Верди, была встречена на ура.
В канун Нового года любимица миллионов, за творчеством которой «ЛГ» следит много лет на радость нашим читателям, ответила на вопросы нашего специального корреспондента Сергея Володина, который был свидетелем её триумфа в Карнеги-холле.
– Какое, на ваш взгляд, влияние оказала советская оперная школа на мировую культуру? А российская?
– Советская была, как мне кажется, намного серьёзней. Но то было другое время, и всё было другое! Отношение к работе, к самосовершенствованию, было желание читать, слушать, учиться. В те далёкие советские времена было не принято рекламировать себя – это считалось не очень красиво. Но самое главное – учеба! Всё зависит от конкретного педагога, от его контакта с учеником. Но и в те времена было не принято выбирать педагога и, не дай бог, если не подходит, уйти у другому. Обида до конца жизни. После пяти лет моих занятий в Одесской консерватории я поняла, что диплом у меня уже есть, но петь я пока не могу и есть угроза распрощаться с профессией. Если бы не Евгений Николаевич Иванов, то ничего бы из меня не получилось. Слава богу я училась в классе у Людмилы Ивановой, и она упросила его дать мне консультацию и разрешить сидеть на уроках. Это было моё счастье и удача! С его смертью я осталась одна и до 2005-го ни с кем не занималась, не доверяла! И только потом уже в Метрополитен-опера я начала заниматься с Крейгом Рутенбергом, с которым в этом декабре спела сольный концерт в Карнеги-холле. Это великий зал, и там пели и играли самые великие музыканты. Я так счастлива, что это было в моей жизни. Я там много раз пела оперы в концертном исполнении, гала, но сольный – это особый случай.
– Одним из самых печальных событий уходящего года стал безвременный уход любимца России Дмитрия Хворостовского.
– Первый раз за три дня до его юбилея было ложное сообщение, и в этот раз я тоже надеялась, что это так. Но когда мне стали звонить с разных телеканалов, чтобы рассказать о нём, вспомнить, я поняла, что это, увы, правда. Уход Хворостовского – большое горе. Я допевала последний спектакль в Мариинке и должна была лететь немедленно на постановку «Турандот» в Салерно. Как ни просила перенести мою репетицию, чтобы прилететь на похороны, – ответ: невозможно, потому что и так уже летела с опозданием… И вот так, глотая слёзы, летела в Италию. Горько и больно. Но, увы, мы рабы своих контрактов, обязательств. Дело в том, что люди летят со всего света, бронируют отели, и если певица болеет – это трагедия для них. И надо уважать их чувства так же, как и исполнение бисов, которые всегда многочисленны. В Карнеги уже свет отключили, а люди стоя аплодировали… Ну как я могла не выйти и не спеть ещё. Так что на моих похоронах, прошу без аплодисментов, – поднимусь и спою на бис.
– Имеют ли значение для оперных див мнения критиков?
– Знатоков – да! Важно! От этого растёшь! А вот когда идёт заказуха – грязно. Увы, знаю, кто ездит за певцами за их счёт и пишет дифирамбы и потом «льёт помои» на тех, кто не платит. Совсем недавно был инцидент и со мной. Хотела уже подавать в суд за клевету. Потом подумала: если такая глупая злоба и нет никаких аргументов – значит, «правильным курсом идёте, товарищи!».
– Были ли у вас какие-то особые и интересные моменты встречи Рождества и Нового года?
– Скорее, нет. Всегда или дома с друзьями, или с сыном на Тенерифе. А вот в 1998-м, после открытия сезона в Ла Скала, как ни упрашивали встретить праздник там, – отказалась и полетела к маме.
– Впечатления от выступления в Карнеги-холле? Это вершина, зенит?
– Думала, что это как увидеть Париж и умереть, но нет… На следующий год планируем другой концерт, с оркестром! Спасибо моим друзьям и спонсорам, без которых это выступление в Америке было бы невозможно. Так что моя жизнь продолжается, и пока командовать парадом буду я!
