Комитет контроля за совестью

Комитет призвал Святой престол «пересмотреть канон 1398 относительно абортов». Оказывается, не аборты, а именно канон «подвергает риску жизнь и здоровье беременных девушек». Странно, что Ватикан не обвинили в гибели неродившихся младенцев. Для полноты картины.

Также, по мысли чиновников из комитета, Ватикан слишком мягок по отношению к родителям, допуская контроль за семьями только в случае «доказанных злоупотреблений» родительскими правами. Вроде бы на родителей, как и на всех прочих граждан, распространяется презумпция невиновности. Но комитет явно хочет заменить её на презумпцию виновности.

В ООН словно забыли, что разделение церковной и светской властей – процесс обоюдный, а не односторонний.

Не секрет, что многим международным институтам свойственно нарушать права одних групп под видом защиты прав других. Это вольное «перераспределение прав» не имеет ничего общего с подлинной европейской традицией. Напротив, оно напоминает практику восточных деспотий, где буквально всё – от орошения полей до казни и помилования – находилось в распоряжении султана.

Превышение прав международными организациями иногда объясняют кризисом национального государства и «крахом вестфальской системы». Но чем была эта система? Она закрепила за понятиями «национальное государство» и «национальный суверенитет» тот смысл, который мы вкладываем в них сегодня.

Реальный кризис вестфальской системы означал бы кризис государственности и её институтов. Но речь не идёт о полной анархии. Кто-то, по мысли архитекторов нового мирового порядка, должен взять на себя эти функции. И этот «кто-то» – международные организации, которые сегодня стремятся продвигать не только свои правовые стандарты, но и стандарты морали, поведения, образования, воспитания. Одно из ярких проявлений такого универсализма – упорно навязываемая система «ювенальной юстиции».

Но давайте зададимся вопросом: а где источник легитимности этих международных институтов?

И соблюдены ли ими демократические принципы. Ведь за национальную власть народ той или иной страны голосует на выборах. А кто голосует за международные институты? Они возникают как бы из ниоткуда.

Легитимность таких институтов на деле близка к нулю. А попытки делегировать им полномочия напоминали бы игры с финансовыми «деривативами» в мире экономики. Которые, как известно, имеют один конец: финансовый пузырь рано или поздно лопается.

Формально международные институты нужны для надзора за выполнением международных договоров. Но реально международная бюрократия давно вышла за эти узкие рамки. Она превратилась в мировую корпорацию, которая вмешивается во внутренние дела суверенных стран. Фактически занимается международным правовым рейдерством. И сегодня эта активность начинает сказываться на жизни отдельной личности и семьи.

Недавно в своей речи о присоединении Крыма – российской исторической территории – президент Владимир Путин подчеркнул, что суверенитет страны и её интересов должен быть главным критерием российской политики. Отсутствие на Украине единой национальной идеи и продуманной национальной политики, при которой все этносы равны в правах, привело к хаосу и росту нацистских настроений.

Ещё хорошо, если кризис на Украине закончится федерализацией, а не распадом.

В чём ошибка старой украинской власти, которая привела к путчу?

В отсутствии эффективных механизмов национального права, в зависимости от внешних центров силы. В том числе и от международных институтов, которые, пользуясь ошибками руководства, успешно сталкивали Украину в правовую, а теперь, при подключении МВФ, сталкивают и в долговую яму.

Всё это на фоне активности нацистских формирований, которые могло бы обуздать чёткое применение норм национального закона.

И вот теперь, когда нацистского джинна выпустили из бутылки, международные организации не спешат загнать его обратно. Вместо этого ООН задаёт ни к чему не обязывающие вопросы крымским властям, ища, как бы придраться к проведённому референдуму.

А ОБСЕ проводит мониторинг территории Украины, хотя родовые особенности нынешнего киевского режима и так видны из сбивчивых и неадекватных заявлений его представителей. Власть, возникшая как итог коричневого путча, и не может быть другой. Но возникает ощущение, что кризис власти и экономики на Украине не тревожит блюстителей «международного права». У них здесь свои особые интересы.

Мы не должны повторить ошибку Украины.

Вот почему председатель Конституционного суда России Валерий Дмитриевич Зорькин, выступая год назад на Всемирном Русском народном соборе, когда ещё ничто не предвещало нынешних событий, прозорливо замечал: «Триумф глобализации не состоялся. Более того, исследователи мировых процессов отмечают, что цикличные глобальные кризисы с каждым разом разворачивают человечество от глобализации к восстановлению национальной идентичности. Под давлением миграционных процессов региональные идентичности гаснут, но при этом возвращаются идентичности национальные. Причём всё чаще в острых и грубых, ксенофобских и праворадикальных формах, взывающих к полноте национального суверенитета».

Мы наблюдаем странное противоречие. Международные институты действуют, но конституции европейских стран построены всё же на ключевых понятиях вестфальской системы, таких как «нация».

Может быть, уже пора произнести вслух то, что носится в воздухе, но ещё не стало частью официальной позиции?

Международные институты не прошли апробацию историей, не оправдали себя. Впрочем, это было ясно, ещё когда Лига Наций не смогла предотвратить Вторую мировую войну. Но сегодня эти институты не просто бесполезны, они опасны. Они угрожают национальным интересам государств и частным интересам граждан.

Поэтому приоритетом следует считать национальное право.

Мы не первый год живём в режиме глобального экономического кризиса. Неужели нужен правовой для полного счастья?

Самое время сказать: «Стоп».