Лера Романовна
Премьера этого спектакля состоялась ещё в 2021 году, но весной этого года его перенесли на Камерную сцену Высшей школы сценических искусств К. Райкина. И это позволяет нам почувствовать его иначе.
Пьеса Андрея Иванова – известная. Она о том, как мать и сын-подросток пытаются привыкнуть к смерти мужа и отца, причём смерть эта – уже на каком-то отдалении, то есть самый острый период боли и горя прошёл. Мы наблюдаем героев в их отчаянном и хрупком стремлении понять, как жить с учётом этой потери, чем её заполнить, куда её уместить. В спектакле между матерью (Полина Райкина/Марина Дровосекова) и сыном (Никита Григорьев) – стена (художник Филипп Шейн). Кажется, что она не такая уж и стойкая, капитальная, и, если захотеть, её можно проткнуть, подвинуть. Но этого не случается. Мать пытается говорить с сыном, сын пытается защититься от матери (от жизни, где больше нет отца), но у них ничего не выходит. Они бросают друг в друга свою боль и утрату, не знают, как с ней справиться, и сам собой подбирается корявый, болезненный, обречённый путь, который хоть как-то позволяет их одиночеству встретиться и побыть в уязвимости, близости. Мать решает создать фейковую страницу в «ВК» и написать своему сыну. И с этого момента героев становится уже четверо.
В переписке с незнакомым человеком, которого мы можем никогда и не встретить в реальной жизни, мы раскрываемся – такой эффект попутчиков в путешествии, которым мы почему-то рассказываем о своих самых глубоких чувствах. Мальчик называет свою страницу Тауэрский Ворон, а его мама – Тоффи, как конфетки. Елена Бутенко-Райкина решает показать виртуалов не через мать и сына, а через дополнительных, молодых, отчаянных, потерянных героев – Арсена Ханджяна/Ярослава Зенина и Антонины Рыбаловлевой/Аси Войтович. Тем самым высвечивая, что в переписке мы уже перестаём быть исключительно собой (или наоборот – начинаем), что появляется кто-то ещё, где-то глубоко спрятанный нами, испуганный, одинокий, тоскующий по простому «привет, как дела». Ведь взрослый человек, скорее, даже тяготится такими сообщениями, они его отвлекают, он существует в своей занятой повседневности, где на такие вопросы отвечаешь для галочки, чтобы ответить и проехать. Но существует прекрасный возраст, пубертат, когда одно такое сообщение может стать тем, что ты ждёшь целый день, ради чего ты идёшь за компьютер в библиотеку или в интернет-клуб, ради чего ты подключаешь провод к ноутбуку, ради чего ты стоишь час рядом с кафе, где есть, как раньше говорили, бесплатный вайфай, потому что мобильного интернета нет. Сейчас, конечно, этот спектакль целое поколение погружает в ностальгию по «ВКонтакте», со статусами из Ницше («потому что подростки любят пафосное и трагичное»), с «был в сети в 15.06», с аватарками (когда-то это называлось «авами») и собачкой из-за удаления страницы (которая обычно потом восстанавливалась).
Но случается, что человек не может простить обмана, даже такого. И собачка оказывается не для привлечения внимания, а как постулирование конца, который ты отчаянно хотел исправить, но сердце твоё не справилось с этим. Очень трогают слова матери, привыкшей общаться с сыном через Тоффи, увлёкшейся этой близостью, которой нет в реальности (хотя именно «ВКонтакте» и есть их желаемая реальность), слова, что теперь наконец-то всё хорошо. Очень понятное стремление человека, переживающего тяжёлый жизненный период, к тому, чтобы всё просто было хорошо. Одна эта реплика заставляет очень, очень сопереживать матери, которая – шаг, второй, «мама, я попугайчик» – и потеряет сына навсегда.
Не знаю, многие ли переживали эти переписки во «ВКонтакте», переписки с фейков, потому что от настоящего себя, со своим именем, до человека, важного тебе, просто не добраться. Но эти истории случаются, они – от отчаяния и невозможности разговора, и заканчиваются они обычно тоже очень горько. И здорово, что есть такой спектакль – памятник нашим фейкам, с которых мы так хотели просто написать «привет, как дела» человеку, который никогда бы нам на это не ответил. Да и не ответит. И теперь всё, что мы можем, – это побродить по кладбищу наших фейков, собачек, смайлов и снова вспомнить, что жизнь и правда бывает очень горькой.
