Максим Кантор. Азарт. Роман. М. АСТ 2017, 350 с. 4000 экз.
Новый роман Максима Кантора основан на архетипическом образе корабля, который никуда не плывёт, а если и снимается с прикола, то ничего хорошего в этом путешествии его команду не ожидает.
Тема корабля для мировой литературы – стержневая, центральная: от «Арго» и судов Синдбада до «Фрегата «Паллада» и яхты «Беда», на которой рассекал капитан Врунгель. В своё время экзальтированный Бальмонт провозгласил по поводу «Человека из Сан-Франциско»:
– Бунин, у вас есть чувство корабля!
Чувство корабля есть и у Максима Кантора, но корабля особого. Прежде всего это корабль, который… никуда не плывёт. Или плывёт, отдавшись воле волн, без руля и без ветрил, подобно Ноеву ковчегу. Кроме того, его экипаж составляют люди разномастные, сумасбродные и почти не имеющие отношения к морскому делу. Капитан Август по дешёвке прикупил старую посудину времён Первой мировой войны, дал ей нелепое наименование «Азарт» и преисполнился решимости отправиться в плавание.
Странную компанию решил сколотить безумный хозяин судна. Его утопической целью было организовать некое человеческое сообщество наподобие коммуны, фаланстера или сквота. В свою команду он пригласил сербского поэта Цветковича, английского учёного Адриана, неаполитанского торговца комбайнами Микеле, французскую продвинутую в современной культуре мадам Присциллу, голландского музыканта Йохана, играющего на консервных банках, немецких братьев-рыбаков и братьев-евреев Якова и Януса, которые к финалу становятся похожими на палестинцев. От России в экипаж попадает молодой, непризнанный художник, который честно признаётся в своей неискушённости: не знает, что творится за МКАДом…
Избрание героя-простеца в качестве рассказчика также вполне архетипично: множество раз авторы разных эпох и культур вели свой дискурс от лица простодушного, наивного человека, что позволяло им сплошь и рядом прибегать к фигуре остранения и прочим допущениям. Мера условности в отношениях персонажей настолько велика, что М. Кантор специально оговаривает её: представители разных языковых групп без труда понимают друг друга, причём не на бытовом уровне, когда объясниться несложно, но и в ходе бесконечных культурологических и идеологических дискуссий на борту статичного судна.
Первая ассоциация состава команды возникает с «Кораблём дураков»; здесь имеется в виду не только книга Себастьяна Бранта, но и роман Кэтрин Э. Портер, а также фильм Стэнли Крамера, снятый по его мотивам. В любом случае – разношёрстная публика, собранная на одном судне, символизирует разношёрстную Европу с её неопределённой судьбой (всегда какой-нибудь бык хочет увезти её куда-то). Об этом зачастую болтает и экипаж «Азарта».
Другие ассоциации это, разумеется, «Титаник» и образ несчастного океанского лайнера, созданный Федерико Феллини в фильме «И корабль плывёт».
Впрочем, члены команды не только разглагольствуют, но и орудуют втихаря, беззастенчиво воруя и распродавая с корабля всё самое необходимое (жирный поэт Цветкович прихватил рулевое колесо, а пронырливый дилер Микеле – аж самоё судовую машину).
В таком состоянии, казалось бы, «Азарту» уже никогда не поплыть, но капитан Август принимает решение установить мачты и румпель в качестве управления судном. Когда же наступает черёд поднимать паруса, выясняется, что гнилые верёвки (кстати, моряк никогда не скажет: верёвка, для него это – конец) не способны их удержать в боевом положении.
Так или иначе налетевший на голландский берег шторм со смерчами срывает судно с прикола, и оно мчится по ветру под парусами, которые с трудом, но удерживают немецкие рыбаки и испанец Хорхе, до поры прятавшийся в трюме, набитом, кстати, порохом, снарядами, продовольствием и портвейном времён Первой мировой. Вручную удерживать паруса при шквалистом ветре – это выходит за пределы человеческих возможностей, но прозаика, очевидно, не манят лавры реалиста: всё происходящее тут в высшей степени условно.
«Азарт» мчится навстречу своей гибели и со страшным взрывом разбивается о скалы на подступах к Ла-Маншу вместе со своим безумным кэпом. Остальные члены экипажа спасаются на надувных лодках. Пересказываю сюжет не из зловредного стремления испортить «малину» потенциальному читателю: фабула и внешний ход событий в романе играют второстепенную роль. Завершается книга (в целом весьма читабельная) несколько вялыми, туманными образами и рассуждениями гностического и мистического характера. Главная цель автора, как представляется, – спрогнозировать свою модель развития геополитической ситуации в Европе и во всём мире. Это ему удалось. Насколько подобный сценарий может быть реализован, поживём – увидим.