Коррупция как движущая сила революции

Светлана Рогоцкая

Период начала XX века, вместивший в себя две революции и Первую мировую войну – один из наиболее трагичных в истории России, и его осмысление продолжается до сих пор. Именно поэтому кинороман «Хроники русской революции» Андрея Кончаловского вызвал интерес – о чём и как будет рассказано.

С самого начала удивило, что исторические события, которым фильм и посвящён, в кадре отсутствуют. О Кровавом воскресенье, Революции 1905 года, убийстве Столыпина, Первой Мировой войне, перевороте 25 октября 1917 года, Гражданской войне и смерти Ленина мы узнаем из кинохроники, титров и диалогов героев.

Ключевой вопрос о том, что же явилось предпосылками революции, в фильме решен очень специфично. Одна из ведущих тем диалогов героев – деньги. Сначала это финансовая помощь революционерам из-за границы, затем финансовые пожертвования крупных промышленников генералу Корнилову на борьбу с большевиками, затем – коррупция среди царских чиновников и в завершение – присвоение членами ЦК партии большевиков материальных ценностей в промышленных масштабах. Практически в каждой серии звучит одна и та же мысль – в России воровали, воруют и будут воровать всегда. Получается, что деньги – движущая сила всех революций и гражданских войн. В советское время в учебниках истории причин называли, как минимум, две – экономическая и идеологическая («верхи не могут, низы не хотят»). После распада СССР идеология была упразднена, и перекос пошел в сторону материального. Распространился он и на объяснение причин исторических событий. Но каждый мало-мальски образованный человек знает, что материальное и идеологическое неразрывно связаны друг с другом, и объяснять одно в отрыве от другого – глубокое и опасное заблуждение.

Внешнее сходство актеров с историческими личностями, которых они играют – один из плюсов сериала. А вот вместо характеров, к сожалению, получились карикатуры. Владимир Ульянов — Ленин (Евгений Ткачук), вождь мировой революции с холодными глазами диктатора или маньяка, как это отчетливо видно в демонстрируемых в фильме кинохрониках, в фильме предстает мелким человечком, занятым сиюминутными житейскими заботами куда больше, чем революционной борьбой, не принимающим никаких самостоятельных решений, управляемым своим окружением. Крупская (Наталья Самсонова)– не суровая подруга вождя мировой революции, а заботливая, всепрощающая жена-мама. «Железный» Феликс Дзержинский (Евгений Ратьков) показан непримечательной серой личностью, и невозможно представить, что это тот самый Дзержинский, который основал ВЧК и решил проблему беспризорности по всей стране. Лидеры большевиков – Лев Троцкий (Николай Куглянт), Григорий Зиновьев (Александр Горелов), Лев Каменев (Андрей Вальц) больше похожи не на революционеров, а на дельцов, занимающихся мышиной возней. Исключение составляет Иосиф Сталин (Тимофей Окроев), развитие характера которого показано более-менее убедительно.

Вымышленные персонажи получились достовернее. Офицер охранного отделения императора Николая II Михаил Прохоров (Юра Борисов) – человек долга, преданный царю и Отечеству. Актер, как всегда, не просто играет, а живёт в роли и является чем-то вроде стержня, на который нанизывается всё действие. Неразборчивая в связях аристократка – подпольщица Ариадна Славина (Юлия Высоцкая), к которой Прохоров испытывает безудержную страсть, — фигура, скорее, трагическая, чужая среди своих и своя среди чужих. Талантливый пианист из дворянской семьи Алексей Тихомиров (Никита Каратаев) , состоявший в связи со Славиной, трансформируется из аристократа-интеллигента в революционера, лично преданного Ленину, затем Сталину, отрекаясь от своего происхождения и призвания. Террорист Лютер (Александр Мизёв) – воплощение зла, но обладает отрицательным обаянием. И все бы ничего, но образы «не докручены».

Остается непонятным, что побудило Прохорова сотрудничать с большевиками, так же как и что впоследствии побудило его сблизиться с белым движением. Многоточием заканчивается длившийся годы роман Прохорова со Славиной. Обнаружив ее в посольстве Великобритании в Петрограде неглиже в комнате агента британской разведки, Прохоров внешне остается абсолютно спокоен. Также спокоен и Тихомиров, который волей обстоятельств оказывается в посольстве вместе с Прохоровым. Возникает вопрос – это действительно мужчины, любящие страстно и безудержно одну и ту же женщину? Славина попадает в тюрьму, но выходит из нее благодаря очередному любовнику, на сей раз – Максиму Горькому, с которым уезжает за границу. Мимоходом она произносит, что уже скучает по России. Для чего и зачем – непонятно, как непонятна и сцена, в которой мы видим Ариадну зовущей Горького в дом укрыться от грозы. Хорошо ей с ним или плохо, жалеет она о прошлом или нет?

Исторические фильмы мы смотрим, в том числе, для того чтобы проникнуться атмосферой ушедшей эпохи. Эта атмосфера выражается через язык. В «Хрониках русской революции» герои употребляют англонизмы, такие как «ситуация», «проблема», «сектор» или сложные конструкции типа «конкуренция на рынке вооружений». Но в России начала XX века такого стиля речи не было и не могло быть, в том числе, и потому, что сам русский язык был куда богаче и сложнее, а реформирование его начали как раз большевики.

В финале кадры кинохроники с похорон Ленина сменяются кадрами самых важных достижений Советского Союза – индустриализация, победа в Великой Отечественной войне, полет в космос Юрия Гагарина. После всего показанного ранее возникает закономерный вопрос: что хотели сказать авторы фильма – эти достижения состоялись благодаря большевикам или вопреки им?