Думаю, читатель сделает для себя немало открытий. Переломное и страшное время начала ХХ века, послереволюционные годы раскрыты в книге во всём их трагизме и противоречивости.
Ужас красного и белого террора, разразившийся в ходе Гражданской войны, представлен Сергеем Кредовым в ярких, леденящих деталях.
Автор делает вывод: «Не существовало красного и белого террора как отдельных, изолированных явлений, которые можно сравнивать. Красный и белый террор в Гражданскую – это не два рядом растущих дерева, а одно, с переплетёнными стволами, ветвями и общими корнями…»
Рельефно, убедительно представляет Кредов ситуацию, предшествовавшую и сопровождавшую обе революции 1917 года и последующий период. Он показывает, что «спасители Отечества» в рядах правительства Керенского сплошь и рядом оказывались заурядными казнокрадами, которые в мутной воде времени никогда не забывали о себе.
ВЧК Дзержинский начинал создавать как орган розыска, пресечения и предупреждения преступлений. И «если бы передавали бы чекисты и впоследствии дела в судебные инстанции, – замечает автор книги, – насколько бы чище были бы у них руки…» Но всё происходило иначе – страшнее.
В январе 1918 года Дзержинский просит направить на работу в банковский подотдел ВЧК «5–10 тов. красногвардейцев, сознающих великую свою миссию революционеров, недоступных ни подкупу, ни развращающему влиянию золота». Кредов вопрошает: «Это служебное письмо или апостольское послание?» Законный вопрос. И документ даёт представление об умонастроении Дзержинского в тот момент.
Однако многое быстро стало меняться, автор раскрывает процесс и итог перерождения, произошедшего с Дзержинским, в сущности своей человеком цельным и даже чистым, хотя, разумеется, вовсе не столь «простым», как его прежде представляли. «ГПУ (сменило ВЧК в 1922 году. – В.С.) пухнет, проникая в каждую клетку общества. Этот процесс шёл бы и без Дзержинского, ибо определялся причинами общего характера. Однако Феликс Эдмундович в нём участвует. Не заметно, чтобы он испытывал при этом дискомфорт». Дзержинский фактически принял правила кровавой борьбы без всяких правил. Раскрываются в книге и другие черты Дзержинского, о которых умалчивалось в советское время. Например, наличие в его сознании зароненной ещё в детстве нелюбви к русским, иногда проскальзывавшее митинговое позёрство…
Борясь с бандитизмом и преступностью, возглавляемый им орган занимался, даже если принять во внимание весь трагизм времени, уничтожением значимых прослоек русского общества. Хотя при этом в период работы и в ВЧК, и в ВСНХ Дзержинский привлекал на важные посты «людей из прошлого», специалистов-профессионалов.
В конце книги Кредов делает неожиданный вывод: «Феликс Дзержинский умер, фактически отстаивая ненасильственный путь развития страны. Это последнее, чем он в своей жизни занимался». Да, не таким уж железным был «железный Феликс», он очень любил детей, боролся с беспризорщиной. Однако в истории он пока остаётся деятелем совсем иного рода. И вряд ли тут уже что-то можно изменить. И революционерам всех мастей и на всех флангах стоило бы об этом помнить. Увы, нередко они просто не ведают, какие плоды может принести взращиваемое ими красное древо потрясений.
обозреватель отдела «Политика»
