«Красный снег» и доброе сердце

В этой судьбе слиты несколько исторических обстоятельств, которые важны и для нашего времени. Тарас Михайлович Рыбас (14 марта 1919 года – 12 марта 1977 года) – мой родной дядя, можно сказать, «литературный отец», был профессиональным писателем, создателем и руководителем Луганской (Ворошиловградской) писательской организации. Но главное, конечно, не в этом. Он интересен сам по себе – и как писатель, и как человек, который помогал многим талантам.

У него была замечательная семья. Его мать, заведующая земским акушерским пунктом Александра Павловна, в любую погоду шла на помощь роженицам. Во время Гражданской войны её бричку не раз останавливали и бандиты, и белогвардейцы, и красные, и немцы, но, выслушав объяснение и увидев медицинскую сумку с инструментами, не задерживали.

Донбасс, переживающий сегодня драматический период, со времён российской индустриализации сформировался как особый регион, «Новая Америка», промышленное сердце Российской империи. Донбассовцы, можно сказать, – это особый субэтнос, включивший энергию донских казаков, упорство малороссийских хлеборобов, предприимчивость еврейских и греческих купцов, изобретательность английских и петербургских инженеров.

Однако жизнь писателя в провинции очень трудна. Тарас это испытал в полной мере и остался в памяти прежде всего тем, что жалел и понимал людей. Был в чём-то похож на священника. Однажды, уже в не столь далёкие времена, он принёс домой стопку бумаг, исписанных каракулями, и долго разбирался в них. Это были записки шахтёра Владислава Титова, потерявшего руки, когда он пытался отключить высоковольтный кабель.

Вот что потом я узнал уже от другого человека: «Как-то в Союз писателей пришёл молодой безрукий парень, показал написанное карандашом (зубами). Тараса это заинтересовало, принёс домой, стал разбирать. И сказал, что надо напечатать, издать, что это необходимо сейчас стране, что если он это сделает, то может спокойно умереть. И начал делать. Сделал...».

Отредактированную рукопись он отвёз в московский журнал «Юность». Однако его главный редактор Борис Полевой, известный великолепной повестью о безногом лётчике Алексее Мересьеве, поначалу отказал в публикации. Тарасу пришлось доказывать Полевому, что тот не потеряет ни своей славы, ни престижа, что его произведение «Повесть о настоящем человеке» – это об эпохе войны. А тут появилось произведение о ярком подвиге в мирное время. Это же здорово!

Полевой долго не соглашался, но он не знал Тараса. Если тот считал, что дело правое, то ни за что не останавливался. Он ознакомил с книгой московских литераторов – члена редколлегии журнала Марию Прилежаеву и главного редактора издательства «Советский писатель» Валентину Карпову. В конце концов повесть Владислава Титова «Всем смертям назло» была опубликована в «Юности» в 1967 году. Полевой потом, кстати, отмечал, что «она написана на взлёте человеческой души». А Тарас особо и не выделял свою роль в этой истории. Зато добился для Титова просторной квартиры в центре города, избрания депутатом городского совета, содействовал выдвижению его произведения на соискание Государственной премии УССР имени Т.Г. Шевченко, которой Титов был удостоен в 1981 году.

Повесть Титова не причислишь к ряду литературных шедевров. Но исключительной была сама человеческая история – история преодоления беды и немочи. Став знаменитым, Титов не вырос в большого писателя, хотя и опубликовал потом роман «Проходчики», ряд повестей и рассказов. Не только имя Титова открыл читателям Тарас Рыбас. Благодаря ему сохранился в Луганске дом, где когда-то жил составитель «Словаря живаго великорусского языка» Владимир Иванович Даль, поставлен памятник Казаку Луганскому – с таким псевдонимом вступал в литературный мир В. Даль. При помощи Тараса Михайловича многие местные писатели получали защиту от равнодушия чиновников, выходили на всесоюзную арену.

Самым известным произведением Тараса Рыбаса стал роман «Красный снег». Он посвящён теме, которая поныне злободневна для Донбасса, – самоорганизации населения во время Гражданской войны. Роман не принимали к печати в Киеве. Почему? Поясняли, что в нём-де просматривается «налёт украинского национализма, и анархизма, и идеализации царского офицерства, и приукрашивание фигуры генерала Деникина, не говоря уже о Махно».

Приведу фрагмент. В разговоре горнопромышленника Дитриха с украинским «самостийником» Косицким в ответ на приглашение посетить Донбасс Косицкий заявляет: «Только я приеду не гостем, а строгим контролёром моей республики». Что же он собирался контролировать? Нет, не организацию производства, а «любовь к нам», т.е. к «самостийникам». Звучит просто-таки злободневно. Уже тогда встречались такие рьяные и самоуверенные сторонники «незалежной», и писатель их увидел и показал. Но ведь это – правда.

В Москве, кстати, роман издали раньше, чем в Киеве, хотя и с купюрами. Особенно огорчило автора изъятие трёх с лишним печатных листов, где воспроизводилась стихия Гражданской войны в Донбассе. Но таким было то время...

Память о писателе жива, его имя носят улицы в Луганске и Старобельске.

ИСПЫТАНИЕ МОЛЧАНИЕМ

Тарас Рыбас пришёл в литературу из журналистики. Дорогой, которой шли Марк Твен, Джек Лондон, Константин Паустовский, Владимир Гиляровский, Эрнест Хемингуэй… Журналисты становятся писателями не по прихоти, а из-за острой потребности сказать ещё несказанное. Ещё несказанное, не запечатлённое в ёмких строках заставляло искать выход. Тишина бессонных ночей, наполненных долгими раздумьями, рано или поздно должна прерываться... Одна из учениц Тараса Рыбаса, поэт Татьяна Дейнегина, вспоминала о своеобразном испытании «молчанием», которому подвергал приходящих к нему молодых и начинающих авторов Рыбас. Заключалось испытание в том, что Тарас Михайлович просил начинающего автора на определённый срок (неделя и больше) воздержаться от написания художественных строк. Достаточно простое задание можно было считать пройденным, если испытуемый его… проваливал. Да, никакой запрет, даже от авторитетного лица, не может остановить стремления писать. Тишина будет прервана...