1.
Жёсткое фэнтези с элементами «готического романа ужасов». Мир, воссозданный автором, суров, если не сказать жесток. В нём нет места состраданию, человечности, вообще позитиву. Его многочисленные обитатели глубоко несчастны, и самое ужасное, что это навсегда. На протяжении всего повествования герой и его давно покойный спутник движутся по маршруту, ставшему впоследствии нарицательным. «Нарезают круги», как сказал бы иной нынешний остряк.
2.
Произведение, герой которого с двумя друзьями волшебным образом переносится в мир коммунистической утопии. Всё там поражает воображение: оригинальной конструкции дома, полностью автоматизированное производство, беспечные, нарядно одетые жители. Волею судеб герой становится невольным виновником и спусковым крючком зарождения деструктивных тенденций в социуме. Появляется уличная преступность, растёт социальная напряжённость, искусство и культура приобретают уродливые черты. Несколько сглаживает тягостное впечатление от прочитанного слегка натужный хеппи-энд, где фигурирует некая «книга», якобы способная вылечить заболевшее общество. Во что, конечно, верилось бы с трудом, если бы у этой истории не было продолжения. В котором главный герой геройствует уже на Луне.
3.
Увлекательная и полная неподдельного трагикомизма история последствий одного пари, в котором на кон была поставлена ни больше ни меньше как судьба человека. На его примере автор убедительно показывает (и доказывает) всемогущество Его Величества Пиара в эпоху тотальных информационных технологий. Кажущаяся абсурдность происходящего не должна заслонять от читателя главную мысль: манипулирование сознанием – а отнюдь не красота – и есть та страшная сила, которой по плечу всё в нашем непростом, изолгавшемся, но всё ещё прекрасном мире. Скорее да, чем нет.
ОТВЕТЫ: 1. Данте Алигьери «Божественная комедия». 2. Николай Носов «Незнайка в Солнечном городе». 3. Юрий Поляков «Козлёнок в молоке».