Жители одного многоквартирного дома не в самом центральном районе столицы обратились ко мне с не совсем обычной просьбой. Достал сосед-дебошир. То музыку ночью врубит на полную катушку, то почтовые ящики раскурочит, то стёкла в подъезде разобьет, то камни с балкона в людей и автомашины начнёт метать. Быть может, самоизоляция обострила у этого индивида проблемы с психикой. При этом полиция района на настойчивые звонки жильцов не реагировала.
Написал я грозное послание этим полицейским и даже позвонил их районному начальнику. Подполковник был любезен, обещал разобраться. И не обманул. Через пару дней наряд полиции стоял у дверей дебошира, но тот затаился, дверь не открыл, и стражи порядка ретировались. В тот же вечер гроза подъезда продолжил третировать окружающих.
В условиях пандемии нервы сдают у многих. Более трети населения в мире лишились доходов. Протестная волна накрывает разные страны. В Миннесоте для подавления волнений задействована Национальная гвардия. Население, потрясенное циничным убийством афроамериканца полисменом, громит супермаркеты и полицейские участки, поджигает автомашины. Применён слезоточивый газ против невинных, но назойливых журналистов. В Бельгии недовольные подают иски к властям за ущемление прав в условиях карантина, медики устраивают начальству «коридоры позора». На наших просторах, слава Богу, подобной агрессии нет, хотя беда ударила и по экономике, и по малому бизнесу, тревожат прогнозы, что к осени без работы окажется до 9 млн. россиян. Рухнули дела у более чем 30 тысяч индивидуальных предпринимателей, 100 тысяч малых компаний в сфере торговли и услуг приказали долго жить.
Правительство вроде и не дремлет, заседает в ежедневном режиме. Президент расслабляться не дает. Поручил с 1 мая на три месяца увеличить втрое размер минимального пособия по безработице, для индивидуальных предпринимателей, потерявших свое дело, также предусмотрены максимальное пособие по безработице, субсидии и налоговые льготы. Правда, не все поручения выполняются быстро и четко. Взять хотя бы пресловутую историю с затянувшейся выплатой нашим героическим медикам.
Самоизоляция – это, само собой, ограничение прав. Но ради сохранения другого права, самого, пожалуй, важного, на жизнь и здоровье. Не все были готовы к такому многодневному испытанию. Сложные жилищные условия, конфликтность в семьях – дело привычное. Не случаен рост продаж алкоголя этой весной (почти на 30 процентов в сравнении с прошлым годом), вал обращений к правозащитникам в связи с инцидентами на почве домашнего насилия. Ну и, конечно, вызывали праведный гнев необоснованные штрафы, грубость полицейских, подстерегающих прохожих.
Всем запомнилась протестная акция во Владикавказе и как результат – резкий скачок пандемии в Северной Осетии. Модным стал новый формат онлайн-митингов. Что касается одиночных пикетов, то я не считаю, что они представляют опасность в этот период. Это не массовая акция, и, если пикетчик добросовестно вышел в защитной маске и перчатках, не нарушает общественный порядок, кому же он мешает. К сожалению, так не считают в столичном полицейском главке. Задержание журналиста Ильи Азара и его коллег – журналистов и правозащитников – большая ошибка, которая раскалила и без того напряженную обстановку, не прибавив рейтинга нашим блюстителям порядка. Не уверен, что Илья Азар прав, устроив пикет. Популярному журналисту, имеющему большую читательскую аудиторию, грех жаловаться на невнимание. Да и фигура «омбудсмена полиции», ради которого затевалась акция, у многих вызывает сомнение. Но… «смеешь выйти на площадь». В итоге арест 15 суток. А у человека маленький ребёнок. И мы знаем, какие условия в изоляторах. Особенно сейчас. Только за последнюю декаду количество сотрудников ФСИН, заболевших коронавирусом, выросло более чем на треть (980 человек), заразились 238 заключенных. Однако, ни амнистии, ни разгрузки тюрем и колоний мы так и не дождались, хотя к этому не раз призывали правозащитники, а депутат и писатель С.Шаргунов даже подготовил соответствующий законопроект к годовщине Победы ещё в феврале.
Совсем не сладко было и нашим согражданам, отбывающим наказание в США. Так, многодетная мать Богдана Осипова, осужденная, как считают её родственники, по надуманному делу и ставшая в период следствия инвалидом, так и не удостоилась изменения меры пресечения. Врачи и персонал тюрьмы на период пандемии разбежались, а её и 40 других женщин-заключённых заперли в заброшенной тюремной кухне без душа и горячего питания на два месяца. Нет рая на земле.
Понимая, что впереди возможны новые волны пандемии, политики и правозащитники пытаются смягчить предстоящие трудности. Только каждый глядит со своей колокольни. Инициативы некоторых законотворцев напоминают приравнивание самоизоляции к домашнему аресту. Омбудсмен Татьяна Москалькова советует прописать, какие обязанности в период пандемии должны ложиться на плечи государства, а какие – на граждан. Следует, по ее словам, определить и правовой статус карантинных центров, куда людей принудительно помещали на две недели после возвращения из-за границы. Кстати, не все ещё вернулись. И далеко не все смогли получить помощь от государства, в том числе из-за бюрократических проблем.
Не дошли руки за эти месяцы у правительства до бездомных, мигрантов. А ведь скопление мигрантов – безработных, голодных и лишенных медицинской помощи – не шуточный источник рисков и конфликтов. Пока не рвануло.
Правозащитная повестка показала свою востребованность применительно к предстоящему общероссийскому голосованию по поправкам в Конституцию. И невзирая на трудности, согласно последним соцопросам, поправки готовы поддержать порядка 61% опрошенных. Как говорят эксперты, самоизоляция обострила чувство гражданской сопричастности к тому, что за окном.
Наивно думать, что наутро после голосования мы проснёмся в райской стране с молочными реками и кисельными берегами. Но обновленный основной закон с усиленным социальным и гуманитарным блоком может стать для нас точкой опоры в защите наших прав и свобод.
А того дебошира сами жильцы подкараулили и взяли тёпленьким на месте правонарушения, сами и в полицию сдали. Спасение утопающих… Классика.
Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека
