Куда плывёт балкон над садом?

КНИЖНЫЙ РЯД

Знаменская И. Портрет куста: Стихотворения. – Санкт-Петербург: Геликон плюс, 2011. –144 с. – Тираж не указан.

В стихи Ирины Знаменской я влюбился, если можно так сказать, с первого взгляда. В далёком-далёком 1982 году я жил в Караганде, ответствовал за отопление трёхсоттысячного жилого массива и был «чистым технарём». Если бы кто-нибудь мне тогда сказал, что я сам буду стихи писать, я бы со смеху помер. Но стихи тем не менее я любил. И вот однажды со мной случилось нечто, ну прямо как в стихотворении Ирины:

Из русского языка,
Летящего в стратосфере,
Выпрастывает рука
Слова о любви и вере.

В одном из книжных магазинов города моя рука безошибочно «выпростала» из великого множества небольшую, изданную в Ленинградском отделении «Советского писателя» тоненькую книжку стихов «Долгий свет». С обложки на меня с затаённой усмешкой глядела девушка-женщина, и что-то в ней было такое необъяснимое…
Я пришёл домой и прочитал:

…Мне бывший муж
случайно повстречался:
С него текла забвения вода.

И стихи Ирины зажили во мне своей особой, тайной жизнью… Я много чего, уезжая, оставил в Казахстане, а вот книжку Ирины взял с собой.

17 лет спустя, уже членом СП Казахстана и России, я волею судеб оказался уже в Санкт-Петербурге, где на одном из многочисленных литературных мероприятий некая литературная дама, которой я как-то сказал, что люблю стихи Ирины Знаменской и считаю её поэтом от Бога, не скрывая раздражения, процедила сквозь зубы: «Вон твоя Знаменская сидит…» Я тогда не решился к Ирине подойти – она думала о чём-то своём, а всё литературное действо обтекало её и уносилось куда-то в пространство. Но служанка-память тут же подсказала мне её строчки:

Ничья, ничья, ничья! –
Не ваша и не ваша:
Фамилия моя
Как именная чаша…

И вот на одном из Пушкинских праздников в Михайловском мы с ней оказались в группе санкт-петербургских писателей. Ирина тогда курила только сигареты с ментолом, а они у неё закончились… Вот тут (а говорят, что курение вредно) и настал мой «звёздный час»: я тоже всегда курил сигареты с ментолом, и они у меня, к счастью, были… Пользуясь случаем, я рассказал ей, что давно люблю её стихи и даже многие прочитал наизусть. Так состоялось наше знакомство. Она и оказалась в дальнейшем такой, какой я её себе представлял и как она о себе сама сказала:

Ничья. Какая есть.
Одна со всеми вместе.
А в родственники лезть –
Лишь к совести и чести.

А потом (во времена, когда «ЛГ» приглашала поэтов в Москву для чтения стихов у памятника В. Маяковскому) мы с Ириной были приглашены для участия в празднике поэзии. Нас поселили в гостиницу «Россия» (ту самую, вместо которой сейчас в центре Москвы руины), а вечером гуляли вокруг Кремля. И я рискнул (мужчина не должен быть трусом) подарить ей свою только что вышедшую книгу стихов. Она как-то по-детски беспомощно поглядела на меня и сказала: «Ну зачем ты это делаешь? Я вечером приду в номер и прочитаю её… Не знаю, как буду к тебе после этого относиться… Я уже испытала столько разочарований…» О, как мне теперь понятна эта стихобоязнь!

Я вернулся в номер, а в голове всё звучали её строчки:

…Как нежная рождается
из пены –
И волосы, и волны –
по колена…
И как сосед выходит
на крыльцо,
До морды сконцентрировав
лицо!

Ночь была ещё та… Я, ворочаясь с боку на бок, вспомнил, как на одном из поэтических мероприятий читал стихи человек (не без искры Божьей) и некая литдама встала и стала «разбирать» в буквальном смысле этого слова услышанное с видом величайшего знатока. Но ей не удалось закончить свою пламенную речь… Ирина резко (её голубые глаза стали цвета холодной стали) и негромко сказала: «Немедленно замолчите. Вы не имеете права ЗДЕСЬ говорить…»

Всю ночь я «концентрировал» лицо, а утром, когда мы встретились за завтраком, понял (стихи и глаза настоящих поэтов никогда не врут), что «жить буду». Ирина рассказала, что у неё есть своя классификация поэзии, согласно которой стихи четвёртого уровня – это стихи, которые знают ВСЕ, а я могу писать стихи третьего уровня. Никогда завтрак не был таким вкусным!

И вот у меня в руках книга избранных стихотворений Ирины Знаменской, вышедшая почти через 15 лет после изданной в 1997 году книги «Глаз вопиющего».

«Портрет куста» – книга с нелёгкой судьбой. Как горько шутила сама Ирина, то издательства закрывались, то редакторы умирали…

Когда я уже заканчивал писать эти сумбурные строки, пришло скорбное известие: умер издатель этой прекрасной книги – Александр Житинский, с которым Ирина дружила 40 лет. И рука невольно зависла над клавиатурой…

И всё-таки небезответным должен остаться вопрос Ирины Знаменской:

Куда плывёт балкон над садом?
А ветер бьёт его с надсадом,
Макая в пенную листву,
Но оставляя на плаву…

Ищите эту книгу, читайте, завидуйте и… дай вам Бог.

Владимир ШЕМШУЧЕНКО