Завершается 39-й Московский кинофестиваль
Президент 39-го Московского международного кинофестиваля Никита Михалков заявил, что этот кинофорум можно считать лабораторией мирового кинематографа.
Поэтому неслучайно в его афише помимо конкурсных полнометражных, документальных и короткометражных фильмов есть масса других программ. Например, «Спектр» – это мировые и международные премьеры; «Время женщин» – шесть картин; внеконкурсная программа – «Русский след» – 9 картин, «Русское кино: перспективы; «Октябрь в «Октябре» – новый проект этого года, посвящённый 100-летию революции.
И всё, казалось бы, хорошо, но фестиваль класса «А» в первую очередь предполагает художественные открытия в современном кинопроизводстве, новые имена кинематографистов мирового уровня. А вот тут организаторы фестиваля вынуждены были избрать свой путь, поскольку Канны и Берлинский фестивали мировые «пенки» уже сняли, да и санкции против России тоже сыграли свою неблаговидную роль, по крайней мере ни французских, ни английских лент на Московском фестивале вы не увидите, а на красной дорожке в день открытия форума в основном дефилировали наши артисты.
Но культурный диалог не замораживается. Тем не менее в основной конкурсной программе превалируют киноленты тех стран, которые по-прежнему дружески относятся к России, и фильмом-открытием 39-го фестиваля при поддержке Министерства культуры, правительства Москвы и Департамента культуры города Москвы стал исторический индийский боевик «Бахубали. Завершение». Так вот в плане открытия новых имён на сей раз ими стали молодые дебютанты, снявшие пока один полнометражный фильм, а то и первый в своей творческой биографии.
 |
| Кадр из фильма «Купи меня» (Россия) |
Вопреки разным слухам, утверждающим, что прошедший Год кино «съел» все государственные дотации в кинопроизводстве, впервые в конкурсной программе фестиваля появились три отечественных картины, две из которых «Купи меня» и «Карп отмороженный», увы, по всем параметрам уступали зарубежным дебютантам. По крайней мере фильм Вадима Перельмана не что иное, как сшитый белыми нитками дайджест «Интердевочки» Петра Тодоровского о современных девочках, мечтающих красиво жить за счёт продажи молодого тела. Три подружки: Лиза, Галя и Катя отправляются под брендом топ-моделей в Арабские Эмираты для интимных «бесед» с шейхами, но выпускница филфака Катя своей безумной выходкой срывает кайф, и обещанные денежки из рук ночных бабочек улетают… Но любительницы прекрасного не теряют надежды поживиться богатыми клиентами в Москве. И один такой находится в лице расчётливого бизнесмена Сурена, настолько поражённого сексапильностью образованной Кати, читающей во время совокупления на лестничной клетке стихи Ходасевича, что исполняет все её прихоти, дарит подружкам Кати дорогие наряды и даже даёт деньги на машину шальной Галине. Финал картины вполне предсказуем, поскольку «бесплатный сыр только в мышеловке бывает»… Будущую хозяйку подержанного «порша» убивает таксист, Лизу из Ростова насилует дюжина парней на каком-то заброшенном заводе, а Катя, сделавшая аборт, почему-то приезжает в Париж, ей когда-то был дан грант для изучения французской литературы. Таким образом, три подружки сполна заплатили за «красивую мечту», только катарсиса при этом не произошло, эффект гламурной пошлости превзошёл все ожидания.
Среди представленных в основной программе тринадцати «полнометражек», на мой взгляд, выделяются три картины. Это «Лучший из миров» дебютанта Андриана Гойгингера из Германии, «Звездачи» Виса Койсо-Канттила из Финляндии, «Преисподняя» из Дании, поставленная выходцем из Ирака Фенаром Ахмадом. Первые два фильма настолько трогают своей безыскусностью и простотой, нетривиальными представлениями о «взрослой» жизни ребёнка, всё понимающего и не принимающего жестокий мир, что кажется режиссёры рассказывают о собственном детстве, сформировавшем их характеры и мировоззрение.
Зальцбург с его оперными и музыкальными фестивалями праздничного фасада, где семилетний мальчик живёт с матерью-наркоманкой и её сожителем, скрывающемся от властей. Существуя в наркотическом аду, малыш по-прежнему любит «лучшую на свете» маму, а всё, что она вытворяет с обкуренными друзьями в присутствии малолетнего сына, как-то не задевает внутренний мир Андриана, поскольку он живёт в сказочном коконе фантастических открытий. Но однажды, страшно напуганный померещившимся чудовищем, Андриан выпьет для храбрости маминого «волшебного зелья» и тогда, теряя сына, она осознает свою страшную вину перед ним.
В картине «Звездачи» два тринадцатилетних подростка из благополучных семей не могут найти контакта со своими «упакованными» родителями. Они не понимают, как может отец изменять жене и при этом говорить о высоких материях. Или того хуже, как могут взрослые люди, пренебрегая традиционными семейными ценностями, в пьяном виде предаваться массовым оргиям и не понимать, что это ведёт к нравственному разложению. В конце концов два друга, выпив бутылку кислого вина, отчего их вывернуло наизнанку, садятся в надувную лодку и уплывают далеко в море, подальше от сексуальной революции, которой так жаждут их папы и мамы. Спасут их или нет – этого мы уже не узнаем.
Фильм Фенара Ахмада «Преисподняя» напрямую не касается темы беженцев, но она априори существует в связи с незабытыми бомбёжками американцами Ирака. Здесь, в Дании, некоторые иракцы сумели получить высшее образование, к примеру, как главный герой картины Заид, работающий хирургом, делающий сложные операции и ожидающий рождения сына от любимой жены. У него всё в порядке, а вот его младший брат связан с наркобизнесом и, провалив задание по ограблению банка, убит теми, кто в детстве с ним играл в футбол, то есть своими же земляками.
Отказав брату в деньгах, Заид раскаивается, чувствуя и свою вину тоже, и решает отомстить подонкам. Фильм «Преисподняя» исследует природу кровной мести, а именно: может ли врач, спасающий жизни людей, убивать преступников? Наверное, это справедливое возмездие, поскольку полицейские не хотят связываться с криминалом, но… Может ли человек самой гуманной профессии брать в руки оружие и действовать такими же методами, как безжалостные отморозки?.. Вопрос непростой. Выходит, голос крови и жажда мести намного сильнее принятых в обществе законов. Что и говорить – сложная дилемма в нынешнем воюющем мире, где трудно провести границу между героем и преступившим закон.
Не могу сказать, что Московский кинофестиваль класса «А» постепенно превращается в рядовое событие. По крайней мере его организаторы делают всё для того, чтобы он удерживал заданную ранее культурную планку и как-то обогащал зрителей, да и деятелей отечественного кинематографа также, поскольку сравнивать – дело полезное.
