Ларец с двойным дном

Музыка лилась того же замеса, её глухие звуки вдохновляли на фантазии, в частности, возникал образ композитора, музицирующего на детском синтезаторе и накрывшегося при этом ватным одеялом.

Экспозиция оказалась обезоруживающе банальной. Осознав, что именно приготовил сценарист в качестве интригующего зачина, захотелось звонить в рынду и прилюдно сообщить, что главный герой, потерявший память, это уже вообще. А тут ещё и немой мальчик, который, коню понятно, заговорит аккурат перед титрами последней восьмой серии. И мама его, главная героиня, – журналистка, занимается расследованиями. Ну, расследования, допустим, но она ведь ещё и напоминает редактору, что если её уволят, то будут вынуждены заплатить какую-то огромную неустойку! Это допущение, навеянное американским кинематографом, показалось не только глупым, но и оскорбительным – какой порядочный русский журналист станет говорить в таком тоне с руковод­ством!

Однако те, кто смог усидеть у экрана и досмотреть, чем же весь этот фестиваль штампов закончится, могли с удивлением обнаружить метаморфозу, произошедшую с авторами фильма уже к концу первой серии. Такое впечатление, что весь этот набор стандартных приёмов вываливался в расчёте на продюсеров, которые больше двадцати страниц сценария прочесть не могут и главное в их методике оценки идеи – радость узнавания. А как прочтут про потерянную память и немоту, как порадуются своей способности ценить прекрасное, да ещё и выяснят, что в главной роли Ольга Арнтгольц, то сразу и уедут себе спокойно в Баден-Баден…

А в сериале «Пандора» в это время происходит настоящая революция. Заманив продюсеров, а заодно и зрителей, привыкших к жареному, перчёному, солёному, авторы начинают разыгрывать весёлую, лиричную, трогательную историю, в которой выглядят более чем оправданными большинство из перечисленных ранее банальностей, а ход с потерей памяти становится ярким, мощным символом, и задумываешься, а было хоть раз в истории кино, чтоб эта злополучная амнезия так убедительно сработала?

А ещё оказывается, что зрителям адресуют искреннее послание, в котором и боль за Родину, и понимание исторического тупика, в котором она находится, и рефлексия умных и тонких художников по поводу двадцатилетнего постсоветского безвременья. Его надо забыть, непременно забыть, стереть из памяти и только потом можно пробовать двигаться дальше… Куда? Не претендующие на точность рецепта сценарист Алексей Тимм и режиссёр Дмитрий Петрунь предлагают возвращение в советскую архаику. Прямо они, конечно, не говорят об этом, но образ провинции, созданный ими, указывает именно в этом конкретном направлении.

В фильме нам предложены породистые, здорово сделанные тексты, с репризами и люфтом, достаточным, чтобы актёры продемонстрировали класс. Это касается исполнителей и главных ролей – Ольги Арнтгольц, Анатолия Белого, и второстепенных – Екатерины Волковой, Антона Пампушного, Игоря Ясуловича, Ларисы Малеванной и всех остальных без исключения… Отдельно стоит отметить актёров, играющих русскую советскую деревню, – Ольгу Хохлову и Ивана Федюшкина.

Режиссёр сериала, выпускник Школы-студии МХАТ Дмитрий Петрунь создал вещь в лучших традициях советского кино, рассказал трогательную человеческую историю с далеко идущими выводами. Чтобы сделать это, пришлось замаскировать подлинное, природное, витальное безжизненными сюжетными уловками. Принцип понятен. Чтобы заставить прочитать позитивный отклик на хороший фильм, тоже приходится начинать издалека.