Роман Богословский
Александр Проханов. Лемнер. – М.: АСТ, КПД, 2025. – 460 с. – («Русская реконкиста»). – 2000 экз.
Совсем не удивительно, что новый роман Александра Проханова вышел в подразделении «КПД» издательства «АСТ». Я до сих пор помню интервью Захара Прилепина более чем десятилетней давности, где он рассказывал, что начинал читать книги Проханова сразу, как только выходил из книжного магазина, прямо по дороге. Появление собственного издательского проекта вполне ожидаемо примагнитило одного из любимых писателей, да плюс уже и классика, с его новым релизом.
Проханов пишет и издаёт книги с 1971 года, считать их количество уже бессмысленно. Он всего на год старше, к примеру, Валентина Распутина, а в Союз писателей СССР попал по протекции самого Юрия Трифонова. Само собой, не только по возрасту, но и по литературным заслугам Александр Андреевич, конечно, уже памятник. Тем сложнее его анализировать и рецензировать, но тем и интереснее.
Пожалуй, самое важное в том, что Проханов остаётся собой в каждой новой книге. Кому-то он таким нравится, кому-то решительно нет, но держаться основ – это его принцип.
Безусловно, роман «Лемнер» имеет все заявки на то, чтобы стать наиболее достоверным художественным путеводителем не только по внешней стороне жизненных перипетий предводителя ЧВК «Вагнер» (в романе – «Пушкин») Евгения Пригожина, но и открыть для вдумчивого читателя работу внутренних механизмов, спаек и шестерёнок существенно перезагруженной после 22 февраля российской действительности.
Это важно хотя бы потому, что многие даже вовлечённые в современные военно-политические процессы люди не всегда могут ответить на вопрос о Пригожине и его мятеже: а что это было? Как и почему произошло? Александр Проханов попытался дать свой ответ. Конечно, он не был психоаналитиком Евгения Викторовича, но на то он и большой писатель с биографией, что повидал уже виды, умеет сопоставить, сделать режиссёрский сценарий, проанализировать события и персоналий на богатом материале прошлого. Тем более история по Проханову – это вечное возвращение.
Но в объёмном этом тексте есть и спорные места, на которые стоит обратить внимание. Во-первых, это фэнтезийность. Да, мы имеем дело с Прохановым, то есть отдаём себе отчёт, что мистическая конспирология ему присуща, как бы неотделима от его метода, который я называю политическое фэнтези. Поэтому колдуны и оборотни, заклинания и обряды, ордена «Россия Мнимая» и «Россия Подлинная», вообще «параллельная Россия» (почти по Даниилу Андрееву), гадалки во власти – всё это в романе расцветает и колосится, обрамляя картину смыслов витиеватой рамкой.
А что же главный герой Лемнер? Да, он, кстати, еврей. Известны изыскания журналистов, которые копали в сторону «еврейского следа» в родословной Евгения Пригожина, чем это закончилось – непонятно, да и не так интересно. Главное, что Александру Андреевичу для чего-то нужно было наделить персонажа еврейскими корнями, дать ему отчество «Соломонович» и пустить в плавание по России последних нескольких лет, которая «рвёт постромки и несётся вскачь».
Вообще Проханов говорит в романе именно своим голосом. Оттого почти все персонажи звучат одинаково, а предложения часто заканчиваются восклицательными знаками. Мне известен этот прохановский пафос ещё по «Алюминиевому лицу» (2011). Роман заканчивается появлением солнцеликого царя, всё там выглядит торжественно, даже сказочно. Но мы имеем дело с литератором, устоявшимся в своей стилистике и методе много десятилетий назад, – вот так он видит организацию текста, вот такая у него художественная метода. Как говорится – смиритесь или уходите.
Как пример:
– Братья, Троевидов виновен! Он взорвал газопроводы «Северный поток» и отсёк Россию от Европы. Не просто от европейского рынка. Он замуровал окно, которое Пётр Великий прорубил в Европу. Он направил русскую нефть и газ в Китай, способствуя могуществу Китая, граница которого очень скоро пройдёт по Байкалу. К тому же он не любит собачек корги. Виновен!
Понятно, что живые люди так не разговаривают. Но в принципе никто не запрещает читать Проханова в качестве развлечения. Понимаю, мысль крамольная, зато честная. В данном случае подача материала «в лоб и по лбу» работает как некий приговор нашим политикам. Они у Александра Андреевича выглядят гротескными крикунами, площадными позёрами, которые только и делают, что ходят по бабам, а потом – по гадалкам и колдунам. Ну и, понятно, холуйски прославляют Европу.
Или вот:
«Лемнер ощутил буйную мощь. От неё взбухли мускулы, расширилось сердце, воля устремилась в Кремль, где изувер и мучитель Светоч держал в колбах заспиртованных мучеников, что погибли во имя Великого Перехода. Он был готов мчаться в казарму подразделения «Пушкин», поднимать «пушкинистов» и вести их на Кремль. Но в едком тумане сгоравшего железа, в ядовитых дымах алхимической лаборатории проплыл восхитительный образ».
Чем не русский «Код да Винчи»? А вот тут самое главное. Именно тем это не «Код да Винчи», что послевкусие оставляет настоящее, даже больше – подлинное. Читая любой православный эсхатологический текст или, к примеру, исторические хроники Смутного времени, вдумчивый читатель душой своей считывает эту щемящую тоску, «нервную приподнятость» ощущения конца и нового начала. И вот как бы Проханов не бряцал высокопарным слогом, как бы не пугал политиками, что оборачиваются в медведей и волков, на глубинном уровне его тексты работают именно в русле православной эсхатологии, он пишет, точно находясь в приближении конца света, уже различая его вдалеке. Это и есть самое ценное и мощное.
Мы же помним его концепцию «Пятой империи»? Это уже Проханов-публицист, но всё же. В его случае одно от другого отделить невозможно – как, кстати, и с Лимоновым. Не буду здесь вдаваться в подробности, скажу лишь, что концепт этот, на мой личный взгляд, выводится напрямую из теологического слогана «Москва – Третий Рим». И одно, и другое – это поиск особого пути России среди бурь и ветров мирового политического океана. Вот, смею надеяться, это и есть ответ, почему своим героем Проханов выбрал именно Пригожина.
Русская смута начала XVII века и восстание Емельяна Пугачёва, декабристы и отмена крепостного права, русская революция, 1991 год, 1993 год… всё это переросло в русский мятеж. Понятно, что в романе выведены и большие политики, и деятели культуры, и президент страны, и члены тайных орденов и лож, и западники, и славянофилы, и вот такое даже есть:
– Теперь, брат Лемнер, когда приговор оглашён, вам выпадает высокая честь его исполнить. Достаньте золотой пистолет, из которого вы застрелили президента Блумбо, французского геолога Гастона Велье, лазутчиков Чука и Гека и нашего африканского резидента Франсуазу Гонкур. Люди забывают имена царей, но помнят имена цареубийц. Достаньте золотой пистолет, брат Лемнер!
Но суть-то основная в том, что всегда в России находится человек, на голову которого обрушиваются «все семь пудов русской истории». В православной эсхатологии есть понятие об «удерживающем» – императоре, который силой своего духа и молитвенным рвением не даёт наступить царству антихриста. По Проханову есть и те, которые падают замертво у подножия того самого удерживающего, чтобы было, на чьих костях стоять его трону, – вот так им назначено самой державной судьбой. Это в каком-то смысле избранные. Аввакум, Пугачёв, Разин, пусть даже и Павел Флоренский с попом Гапоном, ну и множество других бунтарей и правдоискателей.
И вот в новом романе Александра Проханова – это Лемнер – собирательный Евгений Пригожин, выведенный крупно, выпукло и страстно. Правда, Лемнер в конце умирает как бы своей смертью, но это уже частности. Проханов вообще не особенно следует реальной жизненной хронологии Пригожина – и я согласен, что незачем: здесь важен факт глубинной сути, а не сухой биографии. То есть взглянуть на жизнь – и мятеж как её кульминацию – Пригожина именно в эсхатологической, профетической перспективе – вот что по-настоящему важно и ценно.
На мой взгляд, реальный Пригожин был не так интересен, как Лемнер Проханова. Уж слишком прохановский персонаж глубок и заряжен религиозно-мистически, чего у Евгения Пригожина особенно не наблюдалось. А с другой стороны – Проханов может знать то, чего мы, простые смертные, ещё не знаем.
Лемнер Проханова – это герой в полном, в краеугольном смысле. Пригожин до такого, вероятно, не дотянул, а Александр Проханов помог ему в этом посмертно, как Квентин Тарантино помог своим героям из «Однажды в Голливуде» расправиться с бандой Чарли Мэнсона.
Замечу особо: Проханов сделал это независимо от вывертов политической повестки и чьих-либо предубеждений.
Богословский Роман Подробнее об авторе