17 декабря — 95 лет со дня рождения народного артиста СССР, полного кавалера Ордена «За заслуги перед Отечеством», Лауреата Государственных премий РСФСР и РФ Леонида Броневого. Десятки незабываемых киноролей, ставших классикой и составивших золотой фонд отечественного кинематографа, навсегда остались в памяти нескольких поколений.
Без малого 30 лет отдал Леонид Сергеевич московскому театру «Ленком», который стал его любимым домом до конца дней. Своими воспоминаниями о выдающемся Артисте и друге поделился директор легендарного «Ленкома Марка Захарова», заслуженный деятель искусств РФ Марк Варшавер.
— Марк Борисович, Вы помните, как Леонид Сергеевич пришел в театр?
— Я очень хорошо помню этот момент, ведь именно я рекомендовал Марку Анатольевичу Захарову этого удивительного актера. Это был 1988 год. Я с особым удовольствием ходил на спектакли великого Анатолия Васильевича Эфроса, который был одним из лучших мастеров театральной сцены, а Леонид Сергеевич работал с ним в театре «На Малой Бронной» и играл в большинстве спектаклей, поставленных Эфросом. И я предложил Марку Анатольевичу пригласить Броневого в наш театр имени Ленинского комсомола. Я также давно знал Леонида Броневого по Московскому областному драматическому театру, где работал сам, а Броневой играл, как приглашенный артист, в постановке «Три минуты Мартина Гроу».
Марк Анатольевич сразу полюбил его за уникальность дарования. А Броневой не раз повторял: «В лице Захарова судьба мне сделала на старости лет подарок». Первая роль в «Ленкоме» — Крутицкий в «Мудреце» — стала театральным событием и имела широкий отклик в прессе. Далее были роли в спектаклях: «Диктатура совести», «Чайка», «Королевские игры», «Варвар и еретик», «Плач палача», «Женитьба», «Вишневый сад». Его Фирс оставил у всех, кто видел Броневого в этой роли, незабываемые впечатления. Как у зрителей, так и у коллег- артистов.
— Про характер Броневого ходили легенды. Это правда, что он был не очень легким в общении человеком?
— Леонид Сергеевич был человеком настроения, часто не предсказуемым. Захаров немного боялся его, так как тот бывал резок. Эту резкость я научился «гасить», потому что очень быстро находил ходы, как сделать так, чтобы он смягчился. Например, входит Броневой в театр, подходит к доске объявлений .Рядом с ним оказывается молодой артист, улыбается и говорит: «Леонид Сергеевич, здравствуйте!». На что Броневой отвечает: «Чего лыбишься? Делать нечего больше?» Таким образом он специально себя возбуждал, разгонял энергетику перед выходом на сцену. Все знали особенности его характера, не обижались. Потому что он – выдающийся Артист! И тем не менее, Захаров нередко обращался ко мне с просьбой: «Марк Борисович, возьмите Броневого на себя!» Особенно, когда мы отправлялись на гастроли. Это означало, что я должен был оберегать обоих от ненужных эмоций… И, действительно часто Броневой часами мог мне доверительно рассказывать интереснейшие истории из своей непростой жизни. Он немало пережил и это, конечно отложило отпечаток на его характер. Его театральная география поражает. Он работал в Магнитогорском, Оренбургском, Грозненском, Воронежском, Иркутском драматических театрах. Наша дружба с Броневым длилась более 40 лет.
— Какие театральные и кино работы Вам особенно дороги?
Все работы, которые он создавал и в «Ленкоме» и в кинематографе всегда были хрестоматийны. Это школа, особенно для молодых актеров. Пример, как нужно слушать, относиться к партнеру, к слову. Особенно люблю одну из его последних киноработ, картину «Простые вещи» режиссера Алексея Попогребского, где он играет Владимира Журавлёва, старого актёра, когда-то любимого народом, а ныне почти забытого. Считаю, что это лучшая его работа в кинематографе, безусловно, не беря во внимание легендарную роль Мюллера. Повторюсь, он — уникальный! Помню, как он пришел ко мне и сказал: «Марк Борисович, меня приглашают сняться в картине «Простые вещи». Сценарий мне понравился. Вы не могли бы поговорить с создателями о том, что я должен получить и прочее…». Я сказал: «С удовольствием! Правда, никогда этим не занимался, но для Вас — готов. Буду представителем Великого Броневого …». Ко мне пришли режиссер с директором, которые мечтали, чтобы Леонид Сергеевич снялся в их картине, я проговорил с ними все необходимы условия. Ради него они даже перенесли в Москву все сцены, которые должны были сниматься в Петербурге, Так был подписан этот договор. Ведь после 1997 года Леонид Сергеевич десять лет не снимался. А этот фильм 2007 года вернул Броневого широкому зрителю
— А каким он был в быту?
Он был однолюбом. Обожал свою жену Вику. Всегда заботился о ней. Но многие его жизненные взгляды были особенными. Например, я спрашивал, почему у него дома нет кондиционера, а он отвечал: «Мы с Викочкой не любим никакой техники, и у нас в доме ее не будет». Я продолжал: «А как же стиральная машина?» «Нет, нет, нет! Никакой техники! У Викочки есть алюминиевая доска».
Зато, как он готовился к роли, как писал каждое слово, переписывая десять раз, готовясь к репетиции, съемкам или другим выступлениям. Это было для него важнейшим делом всей жизни. Многие не любили его за прямолинейность. А для меня он всегда был хороший. Я его любил только за одно: за то, что он был Великим Артистом!
