Николай Калиниченко
Родился в 1980 году в Москве. Поэт, прозаик, литературный критик. Председатель Союза литераторов России. Организатор проектов «Литературные четверги в Добролюбовке», «Дискуссионный клуб «Кашалот», «Александрийский поэтический форум», «Карта молодой литературы» и других. Мастер фестиваля поэзии «Мцыри», член жюри фестиваля «Филатов-фест», ведущий семинара поэзии на фестивале «Большой Донбасс – 2023». Ведущий авторского семинара «Эголокация». Тренер команды «Кашалот» на Кубке большого слэма (Москва). Лауреат фестиваля «ЛиФФт», фестиваля «Русский Гофман», премии «Серебряный Роскон – 2020», премии «Орден «Рыцарь фантастики» (имени И.Г. Халымбаджи), 2020 год, дипломант премии Дельвига, 2020 год. Автор сборников: «Точка зрения», 2012 год, «Кашалот», 2013 год, «Когда он шагнёт», 2015 год, «Московский пират», 2017 год. Составитель антологий «Созвездие Кита», 2017 год, и «Созвездие Кита. Орбиты», 2020 год. Произведения автора публиковались в «ЛГ», «Независимой газете», газете «Литературные известия», журналах «Если», «Мир фантастики», «Москва» и «Дагестан», альманахах «День поэзии», «45‑я параллель» и других изданиях.
Циферблат
Лестница к морю из вдохов и выдохов.
Персики, барсики, свежий инжир.
Мальчик-тушканчик, как же ты вымахал!
Или напротив – скукожился мир.
Сжался, бедняга, сушëной кизилиной,
Дряблую мякоть жевать не резон.
Непокорённая стынет Бразилия,
Африка катится за горизонт.
В мае земля кровоточила маками.
Нынче – полыни сухой аромат.
Мальчик-тушканчик, жизнь – это маятник.
Лестница к морю, и та – циферблат.
Стрелки-скрипелки, колени трескучие.
Мысли пустые, по ветру труха.
Крымские горы под низкими тучами,
Словно княгини в собольих мехах.
Лето не спето, а сумерки зимние.
Глянь-ка на время, уже «без пяти».
Полно, тушканчик, бог с ней, с Бразилией.
Нужно до моря хотя бы дойти.
Боги
Сражаются боги, трещит скорлупа небес.
Их гневное пламя себе утоленья ищет.
А мы, обезьяны, любили сожжённый лес,
Мы сеять его выходим на пепелище.
А мы – инженеры, творцы городов и сëл,
Мы строим дома и мосты над большими реками.
Мы очень упрямы, и мы восстановим всë,
Когда у богов разрядятся батарейки.
Когда саранча перестанет лететь «на вы»,
И белый ковыль зашумит над полями брани,
Останутся в песнях и толках людской молвы
Медвежая ярость и грозный напор кабаний,
Мы будем трудиться, своë колесо вертеть,
Зализывать раны, стареть и считать морщины,
И к старым курганам привычно водить детей,
И горькую пить на каждую годовщину.
И в тёмные храмы входить, обращая взгляд
К мерцающим в камне далёким престолам млечным,
Где, битву окончив, могучие боги спят,
И тихо молиться, чтоб сон их продлился вечно.
Письма февралю
Жара плывёт, Луна идёт в зенит,
Комар звенит, и мысль моя звенит
Едва-едва, как мелкая монета.
Мне нужно спать, но всё-таки не сплю,
Я письма шлю родному февралю,
Как будто бы с другого континента.
И я пишу: «Привет тебе, привет!
Здесь снега нет, мороза тоже нет,
А лёд бывает лишь на дне бокала.
Здесь пьют вино и ездят на такси,
Здесь отродясь не видывали зим
И никогда не спят под одеялом.
Здесь люди беззаботны и легки.
Им не нужны полынные стихи,
Мерцание и шёпот в полумраке,
И я гляжу на этих симпатяг,
И думаю, не лучше ли вот так,
Чем вечные сомнения и страхи?»
И мне в ответ пульсирует жара,
И бог приходит в звоне комара
То по-китайски, то по-абиссински,
Над крышами мурлычет лунный кот,
И города гигантский теплоход
Заходит в август, точно в порт приписки.
