«Летал в Москву, как на работу»

Уфимский прозаик Игорь Савельев – яркий тому пример. Большую часть жизни он жил и работал на малой родине, что не помешало ему публиковаться в крупнейших журналах страны и получить престижную премию для молодых писателей «Лицей». Беседуем с ним о преподавании в Creative Writing School, опыте написания критических материалов и проблемах бумажных книг.

– Два года назад вы уехали на ПМЖ в Москву. Чему вас научила жизнь в столице?

– Научила, пожалуй, двум вещам. Одна связана с литературой, другая нет.

Первая – я ошибочно считал, что многие мои провалы в «литературной карьере» связаны с местоположением. В общем, это не бином Ньютона – догадаться, что если ты не попадаешь в какие-либо обзоры, тебя не зовут в коллективные сборники и прочие проекты и авантюры, то это потому, что ты физически не попался на глаза нужным людям в нужное время. Для меня 70% таких историй начинались с того, что ты в кулуарах книжной ярмарки чокнулся коньяком с N и она сказала: ой, кстати, а вот мы сейчас такой сборник делаем… В какие-то особо ответственные моменты (например, первые два месяца после выхода книги) я летал в Москву, как на работу, тратил уйму денег, пытался везде успеть, злился, что книга плохо продалась, – наверное, потому, что я не попал на ту телепередачу или не сделал ту презентацию.

В итоге я переехал, и оказалось, что дело совершенно не в этом…

Вторая – не надо хвататься за работу, она тебя и так везде найдёт. Я ведь с 19 лет весь такой правильный клерк с трудовой книжкой и жизнью по гудку. Таким и переехал в Москву – в воскресенье прилетел, а с понедельника вышел в Вышку и проработал в штате полтора года. Почему-то именно в Москве это стало особенно трудно – и психологически, и потому, что рабочая рутина стала прямо ощутимо мешать не только литературе, но и нарождавшимся проектам в области кино. В итоге весной 2021 года я понял, что ещё немного – и выйду в окно, и просто уволился в никуда. Сегодня я самозанятый и без работы не оставался ни на один день.

– Знаю, что вы участвуе­те в известном образовательном проекте Creative Writing School (CWS). Преподавание в этих литмастерских – работа трудная или интересная? Как быстро обучаются будущие литераторы?

– Это работа из серии «Ой, зачем я согласился, я же ничего не знаю, что же я скажу всем этим людям» (и самое страшное: «Господи, ОНИ ЖЕ ЗАПЛАТИЛИ ЗА ЭТО ДЕНЬГИ»). Так накрутишь себя, что начинаешь тихонько надеяться, что курс не соберётся и на такого ноунейма, как ты, никто не клюнет. Уже вот вроде почти получилось соскочить, но тут тебе сообщают, что курс собрался и приступаем. Я попадал в такую историю дважды: в 2020 году мы с Тимуром Валитовым вели курс «Как написать роман, если не успеваешь ничего», а в 2021-м меня пригласил питерский филиал CWS вести четырёхдневный интенсив по написанию рассказа. Главной проблемой для меня было отсутствие профильного образования вообще и особых знаний о creative writing в частности – участие Тимура как выпускника CWS несколько компенсировало последнее. Не то чтобы писателю ни дня не прожить без этого знания, но всё-таки фарватеру школы надо было хоть сколько-то соответствовать.

Это работа довольно трудная, если делать её для разового курса, как в нашем случае, потому что к ней готовишься несколько месяцев. Сначала материалы напоминают хаос из сотни твоих лайфхаков (как-то же я написал романы, «не успевая ничего»), читательских впечатлений (здесь автор явно сделал так, а здесь вот так, и зря), которые вообще не сводятся в какую-либо систему, и многого другого. Затем всё начинает выстраиваться. Потом материала оказывается слишком много, примерно 50% выбрасываешь из курса или скачешь галопом, а то, что казалось самым важным, выбрасывается легче всего, как тот топор из каши. Тем более когда видишь, какие аспекты вызывают повышенный интерес, – ты и не собирался о чём-то говорить, упомянул вскользь, но всем вдруг стало очень важно именно это узнать. В целом 90% времени ты жалеешь, что ввязался в эту историю, кропая по ночам чуть ли не учебник. Зато потом, когда курс стартует и творческие задания начинают оживать (например, вот у вас есть сюжет, перемонтируйте до завтра так-то его композицию или, не знаю, расскажите от лица другого героя), становится по-настоящему интересно.

Так что, если обобщать, «трудно» долго, а «интересно» чуть-чуть. А скорость прогресса слушателей курса зависит от того, насколько они готовы. Как правило, люди приходят уже с заготовками (это могут быть следы неудавшихся попыток написать рассказ или роман). и их нужно только подтолкнуть к решениям, которые им самим почему-то не приходили в голову и от которых они зажигаются азартом. Я совершенно не представляю, как быть с другими слушателями, которые ещё не сделали первые шаги, ничего не написали, а просто абстрактно «хотят стать писателями». Говорят, такие есть, и когда литературные школы и курсы становятся модными, их количество возрастает. Я, слава богу, пока таких не встречал.

– В середине нулевых вы активно писали литкритику. Сейчас на неё остаётся время?

– Это в прошлом, и проблема не во времени. Думаю, я занимался не совсем своим делом. Даже могу вспомнить, как так получилось: когда «Новый мир» и «Знамя» начали печатать мою прозу, мне так хотелось влиться в литературный процесс, активнее открывать для себя этот дивный мир, что я не знал, за что хвататься. Схватился за первый понравившийся новый роман и написал на него рецензию, отправил в «Урал», её напечатали – и пошло-поехало. Не думаю, что при этом я обладал когда-либо достаточной критической оптикой. Через несколько лет я так же легко выпал из этого процесса, отчасти переключившись на кинокритику, потому что началась история с Московским кинофестивалем, а через него с «Искусством кино» и другими профильными изданиями. А отчасти потому, что в десятых годах разорвалась связь с литературными журналами – я тогда был увлечён стахановским написанием прозы для своей серии в «Эксмо», возможно, зря.

Чтобы постоянно писать о литературе, нужно постоянно читать и вообще гореть этим. Боюсь, я слишком много пропустил и вряд ли смог бы заново встроиться в контекст современной литературы, о которой у меня обрывочные представления. Да и сам критический процесс изменился, достаточно подписаться на профильные телеграм-каналы, чтобы в этом убедиться. Иногда, очень редко, меня просят что-то написать о книгах, даже пытались привлечь в проект «Лёгкая кавалерия» «Вопросов литературы», но это всегда заканчивается разовыми публикациями.

– Самая бесполезная вещь в доме прозаика Савельева – это?

– Это книги прозаика Савельева. Я не шучу. У меня немного своих книг, но штук 6–8 постоянно в наличии – во-первых, из-за эксмовской серии, которая в принципе была большая (четыре книги), а во-вторых, из-за того, что остатки её тиражей уже много-много лет распродаются и до сих пор обнаруживаются в самых неожиданных местах по самым неожиданным ценам. То «Терешкова летит на Марс» в фикс-прайсе по 50 рублей, то ещё чего-нибудь в режиме адской уценёнки. Когда твоя книга стоит как батон хлеба и ты понимаешь, что, возможно, это последние экземпляры издания семилетней давности, которые ещё чудом не в утиле, то хочешь не хочешь – купишь. Но в какой-то момент старые книги дарить новым знакомым стало уже неприлично, а ещё я сам столкнулся в Москве с тем, что бумажные книги – это проблема. Здесь все живут в съёмных квартирах и часто переезжают, никто не стремится обзавестись библиотекой, чтобы потом её таскать. Да и я был вынужден с огромным сожалением оставить почти всё, что мне дарили с автографами в разные годы, в Уфе. Я теперь всегда интересуюсь, прежде чем подписать книгу друзьям, нужна ли она в бумажном виде или, может быть, удобнее будет прислать в электронном или аудио­формате.

– Вашему сыну 6 лет. Что читаете ему на ночь?

– Я ему читаю что-то более детское – про собачку Соню или котёнка Финдуса. Лена, моя жена, – что-то уже более юношеское, например произведения Крапивина. Так что скоро дойдёт и до взрослых книг. Я до недавнего времени вообще не думал, что он знает, что его папа писатель. Но, оказывается, знает. На новогодние каникулы мы приезжали в Уфу, я его привёл в какой-то развивающий клуб, а педагог меня узнала: «Вы Игорь Савельев?» Она училась на филфаке на несколько курсов младше. Мы начали вести светскую беседу, и вдруг Денис строго так говорит: «А вы читали папину книгу? Красненькую?» Я чуть под стол не упал!

Беседу вёл
Юрий Татаренко

«ЛГ»-досье

Игорь Савельев родился в 1983 году в Уфе. Окончил филологический факультет Башкирского государственного университета и аспирантуру кафедры русской литературы и фольклора. Работал обозревателем сайта РБК-Уфа, редактором ежедневной газеты Московского международного кинофестиваля «Манеж – MIFF Daily». Член Союза писателей Республики Башкортостан, Союза писателей Москвы. С 2004 года публикуется как критик и прозаик в журналах «Новый мир», «Знамя», «Литературная учёба», «Урал», «Бельские просторы», «Волга», «Искусство кино», «Вопросы литературы», «Сноб». Проза Игоря Савельева переведена на французский, английский, немецкий, китайский, испанский и итальянский языки. Финалист премии «Дебют», лауреат премии журнала «Урал», государственной республиканской премии им. Шайхзады Бабича в области литературы и искусства, национальной литературной премии «Лицей» имени А.С. Пушкина.