• Поэмы. – М.: Прогресс-Плеяда, 2012. – 456 с.: ил. – 2000 экз.
В этой книге впервые собраны все сочинения выдающегося русского стихотворца, так или иначе имеющие отношение к жанру поэмы. Помимо трёх поэм, вошедших в Свод сочинений Заболоцкого согласно его завещанию, сюда включены длинные стихотворения, когда-либо носившие подзаголовок «Поэма» или «Отрывок из поэмы». Кроме того, поэтическое переложение «Слова о полку Игореве», стихотворный цикл «Рубрук в Монголии», наброски к неосуществлённому замыслу о герое по фамилии «Лодейников». Поэмы Заболоцкого – целое явление в русской поэзии ХХ века, и читатель легко в этом убедится, ознакомившись с ними в настоящей книге. Издание сопровождено обширными комментариями, иллюстрациями и документами, позволяющими заглянуть в творческую лабораторию мастера.
• Сочинения (в двух книгах). – М.: ИМЛИ РАН, 2011. – 800 экз.
Издание представляет самые разные грани творчества Валериана Николаевича Муравьёва (1885–1930), философа, писателя и публициста, в наследии которого соединяются традиции русской религиозно-философской мысли конца ХIХ – начала ХХ века. Основу первой книги составила философская мистерия «София и Китоврас», посвящённая проблеме оправдания человека и истории, судьбам христианства, вопросам о путях и целях культуры. Вторая книга включает в себя философские и эстетические сочинения, проекты, письма, также впервые представлена драма Муравьёва «Советник смерти». Афоризмы, заметки. Издание адресовано историкам русской мысли, философам, литературоведам, культурологам, а также всем интересующимся отечественным духовным наследием.
• Заговор. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2012. – 320 с. – 4000 экз.
Новая книга Даниила Гранина – это размышление о времени, о том, что простой эпохи никогда не было и быть не может. С мужественной грустью вспоминает он тяготы военных лет, выпавшие на долю его поколения, и послевоенные годы, разрушившие надежды победителей на счастливую спокойную жизнь. Автор не обходит вниманием и сегодняшнюю действительность, которая, увы, тоже наводит на печальные мысли. В мире Гранина нет чётких этических границ, скорее – парадоксальность: сталкиваются грустное и весёлое, сложное и простое, обыденное и удивительное. В книге нет морализаторства, готовых ответов на сложные и волнующие вопросы, а есть только искреннее желание поделиться с читателем бесценным опытом много повидавшего и пережившего человека.