Новелла 1. Сергей Арцибашев, или «Чертановская чертовщина»
С Серёжей Арцибашевым мы познакомились в Театре на Таганке. Я тогда окунулся в журналистику, а он недавно приехал из Свердловска и уже был режиссёром театра… Сергей под руководством Юрия Петровича ставил «Бориса Годунова», я – уже репортёр «Комсомолки» – писал роман «Дело № 777. Инопланетяне, или Похождения алкоголика Синюшкина»… «Борис Годунов» взбудоражил всю театральную общественность и не только, а мой роман умудрённые критики оценили как «антисоветский», «утопический», «безыдейный».
С такими рецензиями можно было лишь обратно вернуться на сирую родину, в Мордовскую Автономную Советскую Социалистическую Республику, природа там шикарная…
И тут нежданно-негаданно грянула перестройка. Развернулась грандиозная борьба с зелёным змием. В этом мы однажды убедились, выйдя несолоно хлебавши из ресторана «Кама», который «опирался» на Театр на Таганке.
– Видишь, как закручивают…– подмигнул Арцибашев. – Самое время тебе пьесу написать…
– Какую, Серый? – удивился я.
– Да про твоего алкаша, Ивана Синюшкина, – нарочито захихикал он, – там же инопланетяне пытаются спасти Ванюшу от губительного недуга.
– И тоже увлекаются, попадают в вытрезвитель, – кисло напомнил я.
– Зато конец оптимистичный, – хитро заметил он, – ясный, как месяц, Синюшкин в космическом корабле над кромешной алкоголиадой…
Месяца через три я торжественно вручил режиссёру Арцибашеву красивую папку с названием «Чертановская чертовщина». Он открыл её, и рот у него растянулся в изумлённой улыбке, и было от чего: «Алкогольная мистерия в двух действиях с митингами и преследованиями, с выстрелами и танцами, с песнями Высоцкого и Кати Яровой, с музыкой «Битлз», «Пинк Флойд», с брызгами шампанского и трезвым эпилогом».
Немая пауза длилась недолго.
– Почитаю мистерию, – на прощание обронил Сергей. А рано утром раздался звонок:
– Буду ставить…
Начались репетиции «Чертановской чертовщины», а следом, как гром среди ясного неба, известие из родного Саранска: Мордовский государственный театр драмы не хотел отставать. Желал видеть алкогольную мистерию на сцене в столице республики, и именно в постановке молодого и талантливого Сергея Арцибашева.
Посовещавшись, мы согласились. Пришлось работать на два фронта, и надо заметить, в солнечной Мордовии получилось быстрее…
Накануне премьеры под вечер меня осенило:
– Сергей Николаевич, – со значением обратился я к режиссёру. – А что если вставить одну мизансцену?
– Какую ещё сцену? – опешил он.
– Ну там, когда участковый Ромашкин, прозванный Дурематовым, подглядывает в замочную скважину в сауну за инопланетянами и комсомолками-доброволками, – заторопился я. – Я достаю бутылку шампанского, шумно открываю её и палю с первого ряда прямо в участкового…
– Зачем? – голосом режиссёра поинтересовался Арцибашев.
– Ну, встряхнуть публику, – понесло меня, – контакт с залом…
– И попадёшь в Дурематова-то? – ехидно спросил он.
– Постараюсь, – обнадёживающе молвил я.
– А дальше что? – прищурился он.
– А дальше, дальше, – во мне проснулся режиссёр, – в зал вбегают дружинники, скручивают меня и уводят.
– И-и? – Арцибашев развёл руки.
– Ну а в конце спектакля я выхожу на бис, – важно продолжил я, – и все узнают хулигана.
– Тоже мне, режиссёр нашёлся… – иронично протянул он.
Я понял, что мизансцена почила, не успев родиться, но… поутру он мне по-свойски обронил:
– А знаешь, в этом что-то есть…
И вот премьера. Переполненный зал. Важные гости, пресса и телевидение. На сцене шумно, весело, смешно. В стиле ранней Таганки… Надрываются гитары. Хрипит, точно живой, Высоцкий: «Спасите наши души…» Слышатся выстрелы. Звуки милицейской сирены. Крики о помощи. Задорные вопли.
И я понимаю, что настал мой звёздный час. Выхватываю из пакета бутылку «Советского шампанского», кстати, полусладкого, сильно встряхиваю, целюсь в подглядывающего в замочную скважину участкового и откупориваю бутылку… Раздаётся шумный хлопок и пробка точно летит в голову милиционера. И то ли оттого, что он дёрнул головой, или пробка всё-таки попала, фирменная фуражка слетела с него.
В кино такой кадр с первого дубля вряд ли получится.
Я с удовольствием хлебнул из горла, а в это время меня уже скручивали надёжные «дружинники».
Шума в зале прибавилось. До сих пор вспоминаю чью-то незапланированную реплику:
– А где он (в общем, такой-то такой-то)… шампаньское достал?..
Вопрос остался без ответа…
Осенью того же года на базе Московского театра комедии Минкульт учредил новый Театр на Покровке. Художественным руководителем коего стал Арцибашев. Сергей с головой ушёл в классику… В начале двухтысячных, после смерти Андрея Гончарова – художественного руководителя Московского академического театра им. Вл. Маяковского, Сергею Арцибашеву предложили возглавить театр. Он, конечно, принял эту тяжёлую ношу, но и «Покровку» не оставил – трудился на два фронта. Горячо, самозабвенно. Однажды на репетиции в «Маяковке» он в сердцах так шарахнул рукой по столу, что сломал палец… Каждая премьера – аншлаг! В «Маяковку» зритель уже шёл на Арцибашева. Продолжателя традиций, но и творца новых…
В Театре Маяковского Сергей Николаевич проработал лет десять и по сложившимся обстоятельствам по собственному желанию покинул этот храм, это чистилище искусства. Кто виноват – те знают. Не хочется к этому возвращаться, здоровье дороже, ибо был, есть и будет Театр на Покровке…
Алексей Шеянов