Пушкинская маразмиада
У Пушкина не было велосипеда,
Мобильника, телека. Он до обеда
Всё няню молил: – Ну скажи, где же кружка?
Но, как партизан, не сдавалась старушка.
А он ей: – Ну с горя хоть выпьем-то, няня.
Она отвечала: – Ты чокнулся, Саня!
Всё бабы, да бабы, пирушки, дуэли,
И бесы тобою совсем овладели.
А он ей: – Арина, так всё от печали.
Жандармы опять на поэта стучали.
А был бы мобильник, звонил бы Дантесу,
Мол, брат, до дуэлей мне нет интересу.
Мол, брат, приходи, тут идут сериалы.
А мы ведь с тобой как-никак театралы.
Онегинская маразмиада
В саду ночном играет Гайдн.
Тоску мою, бурбон, развей!
(Читатель ждёт уж рифмы Байден;
На, вот возьми её скорей).
Маразмиада моцартоведа
Сидел с приятелями в баре.
Мне подливали яд кураре.
Маразмиада пушкино-салтыкова-щедриноведа
Духовной жаждою томим,
Трудился над вторым катреном.
Жена сказала мне: хрен с ним.
И подала севрюгу с хреном.
Маразмиада заболоцковеда
Душа обязана трудиться.
А так ведь хочется напиться.
Маразмиада горьковеда
Буря! Скоро грянет буря!
Я не буду робко прятать
Тело жирное на кухне,
А схожу за гонораром.
Маразмиада корнейчуковсковеда
Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.
Луна прогрызена до дыр.
Но мне милей библиотека,
Где я читаю «Мойдодыр».
Маразмиада № 66
Иду я спать! Мне видеть невтерпёж,
Что все давным-давно уже уснули,
Что сын свернулся, как колючий ёж,
И мне во сне показывает дули,
Что тесть храпит, а кот залез в трюмо,
Вертит хвостом и щурится надменно,
Что льёт фонарь свой грязный свет в окно,
А ветер задувает аллергены,
Что за стеной закашлялся сосед,
Завыли две соседские собаки –
О этот полуночный полубред
В противном полуночном полумраке.
Все мерзостно, что вижу я вокруг,
Но ждёт меня в постели милый друг.
Журбинский Илья
