Евгений Хакназаров
Борис Григорьев. Графический цикл к роману «Братья Карамазовы».
– СПб.: Культурно- исторический фонд «Связь времён», Музей Фаберже в Санкт-Петербурге, 2026. – 412 с.
«Не думаю, что кто-то делал то, что сделали мы», – президент Культурно-исторического фонда «Связь времён» и Музея Фаберже Владимир Воронченко на открытии выставки графики Бориса Григорьева к «Братьям Карамазовым» выглядел сколь довольным, столь и, кажется, искренне удивлённым результатом трудов своей команды, выпустившей уникальное издание: впервые под одной обложкой были собраны 58 работ известного и в то же время неизвестного цикла, над которым художник работал в течение шестнадцати лет. Собственно, именно знакомство с альбомом и стало главным событием этого вечера в петербургском музее.
Сами иллюстрации были впервые показаны российскому зрителю три года назад здесь же в рамках большой выставки Григорьева, но тогда, как было отмечено на теперешнем вернисаже, «серия была представлена недостаточно внятно». Нет никакого сомнения, что тот, кто уйдёт с нынешней экспозиции владельцем увесистого фолианта (торговля организована тут же, в музейном магазине), ощутит гений Бориса Григорьева не только внятно, но и вполне предметно – издание объёмно – и тяжесть переданного мастером сюжета романа Достоевского почувствует физически.
Тот случай, когда новость книгоиздания становится благой вестью для поклонников литературы и искусства: новая книга отличается безукоризненным исполнением и при этом отпечатана не за границей, а в Петербурге. Это не просто художественный альбом – репродукции работ Григорьева сопровождаются текстом романа. Нас ждёт не банальное цитирование: часто дословных параллелей между изображением и словами нет, и составителям, среди которых ведущие специалисты страны по Достоевскому, пришлось предпринять настоящие текстологические исследования. Григорьев не готовил специальный корпус иллюстраций, он осмысливал роман. Есть главы, которые остались вне внимания художника, а другие оформлены обильно. И при этом как!
Начнём с того, что сами произведения чуть не канули в легендарное небытие. В 1933 году законченный цикл Григорьева был выставлен в нью-йоркской галерее Мари Стернер. Затем он попал в собрание коллекционера Гастона Нейхата и только в 2007 году был выставлен наследниками на аукционе «Сотбис». Всё это время исследователи Григорьева и Достоевского знали о серии шедевров, но, не найдя никаких концов, почти смирились с утратой. Фонд «Связь времён» приобрёл цикл и привёз его в Россию, но, как отметил г-н Воронченко, «коллекция пролежала девятнадцать лет в хранилище, у нас всё-таки музей прикладного искусства… я не понимал, что с ней делать дальше».
Решение об осуществлении мечты художника про отдельное издание нужно признать блестящим и с точки зрения концепции, и в части реализации. Работы Григорьева выполнены акварелью, гуашью, белилами – не самый благодатный материал для полиграфии. Добавим, что творил художник в эскизной манере, размашисто, темпераментно, часто широким штрихом. И формат: в привычной для книжной графики вертикали выполнена меньшая часть иллюстраций, в основном же – горизонталь, а это дополнительная головная боль для составителей макета. В результате новое издание изобилует безрамочными разворотами, а итоги великолепного труда над цветопередачей производят не меньшее впечатление, чем созерцание оригиналов в непосредственной близости.
Нужно добавить, что Григорьев при всей его славе классика и дорогого портретиста вовсе не придерживался хрестоматийной чинности. Картинки шаржированы, гротескны, порой напоминают раскадровку кинематографического сценария. Чего стоят такие сюжеты, как перелезающая через забор «Лизавета смердящая» или «Для меня мовешек не существовало» к книге третьей «Сладострастники». Словом, весь мир «Братьев Карамазовых» можно видеть предметно, доходчиво и отчётливо, как бы двусмысленно это ни звучало.
Выставка скоротечна, всего две недели – у экспонирования графики свои законы ввиду хрупкости предмета. Но книга доступна: на вернисаже было заявлено, что она выпущена «достаточно большим тиражом». Это – 1000 экземпляров, так значится в выходных данных. Тоже какая-то достоевщина.