По пьесе Александра Углова
Один ребёнок, другой, соперница, страсть, измена, смерть. Остро не хватает призраков и отравлений.
Кто же все эти люди? Ответ: Александр Иванович Герцен, Николай Платонович Огарёв и Натали Тучкова.
Исторически всё верно, так дело и было: Огарёвы приехали в Лондон, там Герцен и Натали увлеклись друг другом, а бедняга Николай Платонович с горя сошёлся с местной проституткой, впрочем, совместная жизнь последних длилась довольно долго и к обоюдному удовольствию. Но исторические факты в постановке не важны, они лишь основа сюжета, важен серьёзный перекос в сторону интимно-любовных отношений героев. Сериал не сериал, но на дамский роман получилось очень похоже, эдакая лавстори. Поверхностная, слабая по части образов, но вроде бы и так все хорошо знают размах крыльев и ареал распространения мужских персонажей, к чему ещё что-то живописать (ну, там, Воробьёвы горы, декабристы разбудили, «русский социализм»… Натали – другое дело, её образ полнокровен и даёт яркую клиническую картину психопатии). Слишком длинная (порой было даже неловко смотреть, как актёры «нагоняют объём», медленно ходят и задумчиво поникают главой). Однобокая, о чём я уже упомянула.
Но, к стыду своему, признаюсь, что следила за развитием амурных событий с интересом; вот если бы уклон был сделан в революционно-пафосный аспект, мне, человеку, воспитанному советской школой и наевшемуся идейной патетики досыта, наблюдать за происходящим было бы гораздо утомительнее.
Время от времени толика идеологического контента на сцене появляется: Герцен с Огарёвым спохватываются и начинают листать «Колокол», рассказывать анекдоты про царя, переживать за дело – вскользь напоминают таким образом, что, в общем, улицы в российских городах названы их именами не за способность отдаваться сердечной страсти.
Хвалю я или ругаю спектакль? Скорее, хвалю, потому что, хотя материал и не основательный, планка невысока, а постановка получилась любопытная; и дело тут в актёрах, их обаянии, «вытягивающем» слабые характеры. Причём мужские роли здесь – вспомогательные, спектакль держится не на них, а на отличной игре Джульетты Геринг. Её стремительное скольжение по спирали истерии и душевного нездоровья приводит к надрывной финальной сцене, после которой актриса и на поклон выходит со слезами на опухшем лице, не в силах вернуться в реальный мир.
Профессия/Специальность: театральный критик
Театральный обозреватель отдела «Искусство» в «Литературной газете». Окончила Литературный институт им. А.М. Горького. Член Союза журналистов Москвы. Подробнее об авторе