Фёдор Шеремет
Из всей обширной фильмографии Эрика Ромера больше всего миру, пожалуй, запомнился его «Зелёный луч». Сравнительно поздняя картина режиссёра, снятая в 1986 году, не только получила «Золотого льва», главный приз Венецианского фестиваля, но и до сих пор остаётся одной из наиболее известных работ Ромера.
На рубеже пятидесятых и шестидесятых во Франции складывалось явление, за которым закрепилось название «новая волна». Ромер, Жан-Люк Годар, Франсуа Трюффо, Клод Шаброль, Жак Риветт… Все они работали в редакции журнала Cahiers du cinémа (который Ромер, кстати, совозглавлял несколько лет) под началом знаменитого Андре Базена. Называть «новую волну» движением будет опрометчиво, поскольку совместных манифестов её герои не писали (хотя иногда помогали друг другу в работе) и манеры съёмки культивировали различные. Однако было у них много общего – любовь к синематеке, некоторые общие симпатии. И, кроме того, все они хотели снимать кино.
Ромер был уже довольно опытный режиссёр (заметно старше большинства коллег) и, судя по его ранним работам, несколько флегматичный. Если у большинства «нововолновцев» были свои легко различимые периоды – Годар с его маоистскими метаниями, Трюффо, быстро ушедший от тревожной ярости «Четырехсот ударов» в сторону светлой печали ранних коротких метров, Шаброль, который через несколько лет после утончённых и злых «Кузенов» снял фильм с говорящим названием «Тигр душится динамитом», то Ромер, вероятно, знал, куда идёт. Многие его фильмы имеют, кажется, незамысловатый сюжет: мужчины и женщины, молодые и сравнительно довольные собой, пытаются устроить личную жизнь, правда, или не очень успешно, или ненадолго. И хотя событий в его фильмах совсем немного, их наполняет движение. Герои вечно куда-то идут, едут, заходят и выходят, словно недостаток душевных движений возмещают движениями физическими. Пожалуй, самый виртуозный его фильм, «Моя ночь у Мод» 1969 года, лучше всего раскрывает эту манеру – герой в исполнении Жан-Луи Трентиньяна не то что разрывается, а скорее, вяло топчется между остроумной либертинкой Мод и скромной (на первый взгляд) католичкой.
И вот, годы спустя, «Зелёный луч». Парижская секретарша Дельфина, переживая расставание, безуспешно пытается понять, куда ей, теперь одной, податься на время отпуска. Герои этого фильма мало напоминают ранних ромеровских персонажей, холодных и самодовольных, как в «Булочнице из Монсо» или «Коллекционерше» (правда, холодны там по большей части мужчины). Дельфина беспрестанно разъезжает по Франции, встречается с друзьями и новыми людьми и часто плачет в самые неподходящие моменты. Вообще это очень забавный, если не сказать смешной фильм. То тут, то там возникают многозначительно зелёные предметы, намекающие на развязку, а сумасбродная героиня в отличие от многих других ромеровских персонажей не может толком сформулировать, что, собственно, её беспокоит. Она одинока, но почему?..
«Зелёный луч» – название отсылает к роману Жюля Верна и описанному там редкому природному явлению, которое, если верить истории, дарит увидевшему его человеку способность читать свои и чужие чувства (как раз то, что нужно героине), – кажется итогом долгого пути Ромера к «переизобретению» мелодрамы. Интеллектуальный налёт шестидесятых отошёл на второй план (будто в насмешку над героями прошлого он вводит группу немолодых людей, которые увлечённо обсуждают роман Верна), зато осталась немного старомодная литературность, «проговариваемость» языка. Наивная магия зелёного луча Верна реалистически преломляется у Ромера – само ожидание чуда производит перемену в Дельфине, «топтание на месте» помогает найти истинную цель. В фильме почти в равных долях смешаны остроумная формальная игра, подчёркнутая небрежность съёмки и простосердечная мелодрама. Этот фильм, как тот самый зелёный луч, крайне редко возникающий в последние секунды заката, стал итогом, хотя и не вершиной, медленной, рассеянной по многим фильмам эволюции Ромера. Но, к счастью, его карьера была тогда ещё в самом зените.
Шеремет Фёдор