Поэт Дмитрий Орлов—Ростовский считает, что хотя предопределённость и существует, крылья складывать всё же не стоит – со звёздами можно договориться.
– Наверное, каждый пишущий стихи пытается дать определение поэзии. Что такое поэзия лично для вас?
– Поэзия суть реальная метафизика. Поэты не пишут стихов, они их записывают и выдают за свои. На автора нисходит некое особое состояние нервного возбуждения, когда строки и слова без всякого усилия приходят в голову и остаётся слегка пригладить текст, расставить запятые. Полное ощущение, что пишешь под диктовку, и в этом секрет многих удачных экспромтов. Когда транс проходит, работа резко замедляется, начинаешь злиться на себя, искать способ оживить сознание. Иногда помогает, но чаще приходится просто ждать возвращения творческого взлёта.
– Кого бы вы назвали своими любимыми поэтами? А кого учителями?
– Любимые – Пушкин, Есенин. Учителя – Пушкин, Маяковский, Артём Весёлый. Пушкин – корневая система всей русской культуры, всякий найдёт у него ответ на любой вопрос. Рядом с ним Лермонтов кажется одиноким печальником, которого обошли обычные человеческие радости и простодушное озорство. Рыцарь без куража. Маяковский привлекает безудержной смелостью и презрением к мирной рутине. В лучших работах он революционер с тягой к анархии.
Артём Весёлый – мой любимый прозаик, перечитываю постоянно. Его язык сам по себе является «действующим лицом». Восхитительное приближение к разливу народной речи, усиленное остроумием автора. И, конечно, ненависть к причёсанной прозе и стилевым ограничениям.
– Ваша поэтика пронизана мощной жизненной, эротической энергией. И здесь очень тонкая грань между изысканностью и скабрёзностью. Трудно ли балансировать между этими двумя качествами? Как бы вы сами охарактеризовали особенности своего художественного метода?
– Я честный хирург в писательском деле. Я сразу берусь за самый больной орган человека – то, что он прячет под истлевшими лохмотьями внешних приличий, всё глубже и глубже загоняя свой недуг – кошмарную правду об уродливой половой жизни. Пока наш современник-инвалид не скажет всю правду, он останется неизлечим. В русской литературе тема сексуальных откровений фактически не затронута. И мы ещё гордимся этой антигуманной позицией, болтая об исключительной скромности нашего народа. Люди должны «без купюр» признавать свои тайные боли, иначе мы вымрем от лицемерия.
– Кроме стихов, вами написан ещё трагифарс «Эдип, Эдип» – вещь драматургического жанра. Почему вас заинтересовал именно этот античный сюжет и о чём бы вам хотелось поспорить с Софоклом?
– Софокл писал исходя из моральных понятий древнегреческого полиса, там каждый грек был на счету, складывалась новая форма цивилизации, и тащить в новую эпоху старые обычаи было опасно и неразумно. Но тяга к инцесту живёт в исходных глубинах подсознания и каждый раз поджидает удобного случая, чтобы вырваться наружу сквозь все запреты, налагаемые общественным уставом. Человек-зверь никуда не делся, просто выжидает удобного момента безнаказанности.
– Хотелось бы поговорить о ещё одном, довольно неожиданном произведении «Жители ночи, или Эскиз с силуэтами», которое я бы назвала романом в стихах, так как в нём несколько героев и сюжетных линий. Жанр на сегодня исключительно редкий. Как пришла идея за него взяться и трудно ли далась эта работа?
– Тему «Жителей ночи» вынашивал годами. Не беды от внешних врагов, а подлый удар в спину сделал русских зыбкой массой. История сталинизма требует куда большего внимания, нежели мой скромный порыв. Мы жили в антимире, последствия ощущаем доныне. Писалось легко: так высшие силы высказали своё одобрение моим трудам.
Какие бы доводы ни приводили в защиту Сталина учёные-подпевалы, тряся документами, главная тема остаётся неоспоримой – уничтожение людей ради счастья других персон останется навеки выдумкой кровавых безумцев. Мы ещё не раз ужаснёмся, когда откроют все архивы.
– Беды нынешнего литератора уже стали притчей во языцех – практически полное отсутствие гонораров, невозможность зарабатывать своим творчеством и трудная дорога к обретению читателей… Как думаете, эта ситуация когда—нибудь изменится? Будут ли времена, благоприятные для творцов?
– Трудные времена благоприятствуют творчеству. Зарабатывать творчеством не постыдно, но меру надо знать, не все стоны души переводятся в копейки. Не о гонораре надо думать, а о честной строке. Хорошо оплачиваемый творец всегда наёмник.
Времён благоприятных не предвидится, никаких специальных поэтических теплиц строить не будут. Поэзия должна приходить к читателю вся избитая, исцарапанная, но гордая и неподкупная.
– Поговорим о душе. Точнее, о менталитете. Русский менталитет – это, наверное, одно из самых загадочных и противоречивых понятий. Что он означает лично для вас?
– Неубиваемая тяга к мифической справедливости, представленная лозунгом «всё взять и поделить», поровну, естественно. Наш народ не изжил ещё корявую родоплеменную мораль, где нет места индивидуальному достоинству и соревновательному началу. Общинное мышление до сих пор тормозит наше движение к свободному волеизъявлению, к интеллектуальному расцвету. Отсюда массовая до сих пор поддержка коммунистической программы, звериное желание прищучить богатого, задушить налогами, чтоб не жил лучше других. Ни пример иных стран, ни арифметические расчёты о гибельности такого маневра толпу не убеждают. В основании всех наших внутренних конфликтов лежит зависть лапотника к соседу. Когда-то Плеханов предупреждал большевиков, что победа революции в полуграмотной стране обернётся кровавым хаосом. Не послушались… Общинная мораль победила.
– Знаю о вашем увлечении астрологией. Как влияют небесные светила на судьбу человека? Возможно ли как—то с ними «договориться»? Или же человек просто должен научиться доверять им?
– Предопределённость существует, планеты не остановишь. Но если вас предупреждают о болезни, то лекарства и дружба с доктором позволят не паниковать и вместо серьёзных потерь ограничиться насморком. Шучу.
А договориться со звёздами можно. Следует овладеть хотя бы азами этой великой науки и стараться не лезть на рожон. Постоянно чередуются ваши личные хорошие и плохие дни, позитивные и негативные периоды. Зная их, следует постоянно быть начеку и готовиться заранее. Гороскоп свой, конечно, не перепишешь, но и крылья складывать не стоит. Я уже сорок лет стараюсь держаться этих правил. Как самоучка, извлекаю из знаний чисто практическую выгоду. Помогает. Однако в астрологии есть и совершенно незыблемые правила, их не перехитришь. Это вроде расписания поездов. Вы не пробовали договориться с расписанием электричек?
– А как с астрологией связана тарология? Насколько я понимаю, это не просто гадание, то есть предсказывание будущего. Это некое моделирование будущего с возможностью сделать правильный выбор. То есть, по сути, это мощная подсказка нашей собственной интуиции. Но в таком случае – что такое наша интуиция?
– Учёный-медик на этот вопрос ответит лекцией о нейронах и других туманностях. Для меня же эти эзотерические предметы – реальное доказательство существования невидимого мира, тесно сросшегося с нашим бытием. Многие годы я варился в эзотерическом котле, наблюдая поразительные примеры, которые ничем, кроме вмешательства высших сил, не объяснишь. Ты задаёшь вопрос, и случайно вынутая карта даёт полновесный ответ. Опытные тарологи спокойно расскажут не только о прошлом, настоящем и будущем, но подскажут о невысказанных желаниях объекта разбора. В этом же ряду стоят и другие гадательные системы, например руны. Гадание развивает прирождённую интуицию, заставляет мучительно думать, искать ответы. Недаром эзотерика относится к разряду высших знаний, тут необходима известная предрасположенность, любовь к ТАЙНЕ.
– Настоящее – это то, где кончается прошлое и начинается будущее. Но есть мнение, что всё происходит одномоментно и только мы ощущаем это в виде некой временной протяжённости. Как вы ощущаете настоящее? И какие у вас отношения со временем – вы сопротивляетесь ему или покорны?
– Кронос – главный враг человека. Я давно смирился с этой истиной, стараюсь беречь нервы. От настоящего жду любопытных новостей, чтоб вовремя принять меры, где возможно подложить соломку.
Представить одномоментность событий довольно сложно, в голове всё путается. Самое печальное в предсказательной практике – это знать о несчастьях с близкими. Я раньше сильно увлекался этими прогнозами, даже вёл приём. Потом бросил, нервов не хватило. Как сказать девушке, что её избранник негодяй и о женитьбе не помышляет? А если она из окна прыгнет? Нет уж, увольте. Нести людям боль – занятие для стальных сердец. Можно, конечно, выворачиваться, подбирать слова помягче, то есть лгать во спасение. А я бегу от всякой лжи.
Беседу вела Ксения Колокольцева
«ЛГ»досье
Дмитрий Александрович Орлов (Орлов-Ростовский) родился в г. Калуге в 1941 году. Окончил филологический факультет МГУ – романо-германское отделение. Владеет немецким, голландским и английским языками. Работал переводчиком, затем искусствоведом в Художественном фонде. Автор книг «Эротида», «Песни из коридора» и «Эдип, Эдип». Готовится к выходу книга стихотворений и поэм «Чары-пожары».