19 сентября 2024 года – 110-ая годовщина со дня рождения одного из выдающихся русских поэтов XX – начала XXI в. Виктора Фёдоровича Бокова (1914 – 2009).
Боков В.Ф. – уроженец деревни Язвицы, находящейся близ древнего Сергиева Посада. Боков с детства глубоко воспринял и позже ярко, творчески переосмыслил окружавшую его жизнь — русскую природу, деревенский быт, народное слово малой родины, духовную культуру России.
Родина! Прижмусь к тебе щекой,
Упаду на землю навзничь.
Если спросят:
— Кто такой?
— Сын крестьянина из Язвиц.
Так с полным правом сказал поэт, который во все времена, добрые и худые — оставался неподкупным «Пименом» российской истории. Но, несмотря на то, что самого поэта «мать-мачеха» история кромсала, он ни разу не усомнился в своём сыновнем чувстве, в своей любви к Родине.
Меня спросите: —
Россию любишь?
И я отвечу! Я скажу!
— Люблю Россию!
— Служу России!
И в этом счастье нахожу.
«Программа» поэта, по его признанию, такова: «Судьба моя была нелегкой. Утверждать жизнь, а это в поэзии, на мой взгляд, главное, приходилось преодолением бед и невзгод. Я не ныл. Я не жаловался. Кому нужно нытьё? Кого оно подымет? Кому даст крылья? Мужество, жизнеутверждение, надежду, радость, веру в лучшее — вот что должен нести поэт. Это моя программа». Это жизнелюбие, особый боковский стиль. Творческое развитие поэтом фольклорной традиции констатировали и ведущие литературоведы, ещё в середине XX в. (например: Ал. Михайлов, см. также статьи В.М. Головко, книги В.И. Самсонова и других): «Боков — поэт большого жизнелюбия и оптимистического мироощущения, на его поэтическом небосклоне не увидишь даже лёгкого облачка, не то чтобы тучки. Вместе с тем его философия не имеет ничего общего с потребительским отношением к жизни. Поэт очень хочет, чтобы она дарила людям много радостей, чтобы в жизни нам чаще встречалось прекрасное.
Жизнелюбивый характер, легковозбудимый темперамент, кипучая эмоциональность лирического героя тоже имеют корни в народной почве, в фольклоре, в том его потоке, который представлен фантастическими сказками, удалыми молодецкими побасками и частушками, любовной лирикой».
Так вот она — милая сердцу Отчизна!
Так прост её профиль, так скромен наряд.
Туман разостлался внизу, как овчина,
И тихо по склонам рябины горят.
Откуда-то тянет и тмином и дымом,
Крепчает рассол огуречный в чанах.
С морозцем в обнимку, как с другом любимым,
На грядках капуста стоит в кочанах.
Никто другой в литературе рубежа XX – XXI вв. не чувствовал в такой мере русской сути, русской души, русского слова, как В.Ф. Боков.
На лестнице жизни
Сколько людей поскользнулось,
Сколько упало и к нам не вернулось!
Матушка, ты мне всегда говорила:
— Крепче, сыночек, держись за перила!
Боков — народный поэт России в самом точном, и истинном смысле этого слова. Поэт, способный писать о русском народе, достоин народной памяти. Его любила и пела вся страна.
Поэзия Бокова является важным духовным фактором общественного, национального развития.
Поэзия не печь-времянка,
Не гать, которую мостят.
Она и баба, и дворянка,
Где ошибётся — ей простят.
Она бывает глуповата,
Уведомил в том Пушкин нас,
Желание одно лишь свято.
Чтобы огонь не гас.
Чувство прекрасного, чувство любви к малой родине, деревне Язвицы, у В.Ф. Бокова естественное, прирождённое, впитанное с молоком матери. Это чувство, как и вдохновение, рождается, возникает из отношений с жизнью, людьми, природой.
У Бокова есть рассказ, как к нему пришли первые стихи: «Была летняя ночь, на реке Кунья закинул вершу, когда вытащил, в ней трепетало, билось живое сердце реки Куньи — рыба. У меня родилось стихотворение»:
Вечер золото веснушек,
Рассыпает в небеса.
На реке под крик лягушек,
Опрокинулись леса.
Ещё в детстве он собирал деревенские песни и пословицы. Их накопилась целая тетрадь. Когда в Литературном институте стали изучать фольклор, сказал однокурсникам: «Я всё это прошёл в детстве». Боков уже владел формой народного стиха, теоретически не изучая её.
Будучи школьником, он уже писал стихи. Отец принёс ему прекрасную толстую «амбарную» тетрадь и подарил для записи стихов. Одно из стихотворений, которое сохранила сестра Вера, было помещено в стенной школьной газете в октябре 1924 г.:
Мать сказала:
— Не шали,
В огород не лазай.
Лучше гривенник возьми
И купи в «Лабазе».
Наш «Лабаз»
Богатым был.
Шёл в «Лабаз» богатым,
И на гривенник купил
Плитку шоколада.
Сам не съел,
Принёс домой.
— Мама, это — к чаю.
— Молодец, сыночек мой, —
Мать со слезой сказала.
Вот что рассказал автор о трагической судьбе своих первых произведений: «1924 год. Окончил третий класс. Июнь. Каникулы. Рано утром пошли с Димкой Деминым, моим двоюродным братом, он моложе меня на два года, на мельницу, на запруду, ловить в омуте рыбу и раков. В запруде был клёв карасей. Ловили удочкой и наметкой. Слышу крик, откуда-то сверху:
— Витька-а-а-а!
Я бросаю ловлю, поднимаюсь на берег, вижу: бежит Ленька Гробов из нашего класса.
— Чего кричишь? Рыбу распугаешь. Чего тебе?
— Витька, тебя в школу вызывают.
Я спустился к воде, Димка стоял с удочкой и ждал клёва.
— Что случилось? — не глядя на меня, спросил он.
— Меня в школу вызывают. Надо идти.
Собрав рыболовные снасти, мы вместе пошли в школу. Дорога заняла минут 20. Захожу в учительскую. За столом, кроме директора школы Пугачёвой Марии Герасимовны и нашей учительницы Серафимы Георгиевны, были и незнакомые мне люди. Директор обращается ко мне:
— Скоро пройдёт районная конференция, где мы должны представить одарённых детей. Ты стихи пишешь?
— Да, пишу, но они у меня дома.
— Сможешь принести?
— Да. Я сейчас сбегаю и принесу тетрадь со стихами.
Мы с Димкой, он меня ждал на улице, побежали в деревню. По крыльцу вбегаю в дом и — к комоду. Выдвигаю верхний ящик комода, где лежала заветная тетрадь, достаю, перелистываю, изумлённо думая: «А где мои стихи?» Гляжу, ни одной страницы нет, в этой тетради. Всё вырвано. В это время в горницу заходит отец:
— Витька, ты чего там ищешь?
— Вот тетрадь, я в нее стихи записывал.
— Прости, сынок, а я её всю искурил. Бумага хороша».
Самоощущение дара, словесного дара, поддерживали в своё время в молодом поэте крупнейшие русские писатели XX в. – Михаил Пришвин, Леонид Леонов, Андрей Платонов, Борис Пастернак, Михаил Исаковский, Михаил Шолохов, Леонид Мартынов. Но особую роль в становлении Виктора, как поэта, сыграла его мама Софья Алексеевна. О ней Боков писал:
У матери моей была пословица,
Она всю жизнь во мне хранится,
— Очиститься, потом покаяться
И добрым людям поклониться.
У матери моей была привычка
Прилюдно повторять в собранье женщин:
Бела, светла лицом пшеничка,
Рожь потемней, но свету в ней не меньше!
У матери одно присловье пелось,
Она была всегда озарена.
Ей потому в любой беде терпелось,
Что мать своей семье была верна.
Виктор Боков — это поэт, для которого сама жизнь является творчеством, а творчество жизнью. «Жизнь и Поэзия одно» — так словами В.А. Жуковского можно определить его художественный феномен. А может ли быть иначе? Слово поэта о матери, о малой родине, о России отзывается во многих душах, так как оно утверждает красоту, человечность, доброту и мужество.
Русский семейный деревенский родной быт поэт изобразил так:
Самовары на столах,
Семьи в сборах и в согласье.
У невест на рукавах
Петухи поют о счастье.
С блюдца пьют, как из реки,
Седовласые Гомеры.
Язвицкие старики
Водохлёбы, водомеры.
Двадцать чашек дед мой пьёт
Ухает болотной выпью,
Двадцать первую нальёт,
Погодит и тоже выпьет.
Светлое ощущение жизни выражается в творчестве Бокова плетением реальных фактов и фольклорных образов, былого и созданного поэтическим воображением...
Своеобразие его поэтического искусства определяется высоким, органическим синтезом вековых деревенских традиций и художественно-философского мышления нового времени.
Стержневые основы творчества Виктора Бокова — человек и природа, личность и история, добро и зло, духовность и прагматизм, творческое отношение к жизни и любовь к родной земле, к России — раскрываются в свете народных этических представлений, с высоты исторического опыта.
Русь, как баба, терпелива
И устойчива в беде!
Мне она постель стелила
То в сарае, то в избе.
Чёрной коркой угощала,
Крупной соли положив.
На жиры не совращала,
Не до жиру, был бы жив!
Радость жизни скоротечной
По дешёвке не скупал,
И нигде бесчеловечно
Никогда не поступал.
Что же — я пою иль плачу
От нахлынувших скорбей?
Просто я от вас не прячу
Биографии своей!
Состоянием духа глубоко национального поэта, всегда имеющего в виду общечеловеческий идеал, обусловлены его искания в области художественной формы.
В большую литературу Боков вошёл на волне подъёма общественного, национального самосознания рубежа 1950 –1960-х гг. и сам стал художественным олицетворением этих эпохальных процессов.
В конце 1950-х гг. многих поразило и притянуло, как магнитом, полузабытое слово «Россия», давно вытесненное из памяти и словаря новых поколений аббревиатурами СССР и РСФСР. В сборнике стихов В.Ф. Бокова «Яр-Хмель» 1958 г. горит звезда России:
Россия!
Сказал это слово и замер,
И руки обнять тебя
Вдаль распростёр.
Ты смотришь такими
Большими глазами,
Какие имеются лишь у озёр.
(…)
Видеофильм, созданный В.И. Самсоновым о В.Ф. Бокове, назван «Я — весь Россия!», и это не просто поэтический образ, а важнейший в художественном мире поэта ценностно-смысловой центр, к которому сходятся все его мотивы и темы. Этот образ становится ёмкой формулой выражения общей исторической судьбы народа:
Я слышал Россию.
В некошеном жите.
Всю ночь говорил
Коростель о любви.
А сам-то я что,
Не Россия, – скажите?
И сам я – Россия!
И предки мои.
Какой же непростою оказывается кажущаяся завидная, завораживающая простота боковского стиха! Кому-то судьба идти к этой ясности мысли, используя выражения путём длительного внутреннего развития, а В.Ф. Бокову это дано от Бога, от земли русской, от народа. Нет, эта простота, конечно же, достигается также и одухотворённым трудом, любовью к народу, любовью к своей малой родине — деревне Язвицы.
Прими, земля, земной поклон
И приласкай родного сына!
Ну, здравствуй, мой любимый клён,
Давно ль к тебе пришла рябина?
Я к вам спешил издалека,
Меня в пути не задержала
Ни степь, ни горная река,
Ни снег большого перевала.
Как постарел ты, дом родной,
Ступеньки у крыльца стесались.
А было время вы со мной
И днём и вечером встречались.
И редкий день не вспоминал
В чужом краю, под небесами
Деревню: сад, и сеновал,
И поле с грустными овсами.
В поэзии В.Ф. Бокова всё является подлинным, настоящим. Россия потому и запела «Оренбургский пуховый платок», что платок был куплен для мамы поэта Софьи Алексеевны. Людей глубоко тронули искренность, нежность, тепло души, то, чем они всегда дорожили и дорожат. В произведениях большого художника всегда живёт правда: «И святое своё убеждение — я клянусь — не отдам никому!». Именно поэтому Боков не просто читаемый, а любимый поэт, слово которого сопровождает человека на его жизненном пути, рождает в нём самое лучшее.
Утверждая в своем творчестве высшую ценность — любовь к родине, любовь к деревенской жизни, матери, Боков открывает перед каждым человеком светлую перспективу совершенствования и нравственного самосозидания.
Поэзия В.Ф. Бокова ориентирована на вечные непреходящие ценности. Их обретение и есть счастье, которым поэт готов с любым из нас поделиться.
Ещё раз обратимся к словам и образам поэта:
Поэт — как все.
Как ты, как я,
И та же в нем основа.
Такой же пламень бытия,
Но с божьим даром слова.
Одно из первых стихотворений Бокова, от августа 1924 г., было приведено в начале статьи: «Мать сказала, не шали...». Муза поэтического слова пребывала с Боковым 80 лет. Последнее стихотворение им написано 16 августа 2004 г.:
Не стрелял я в человека,
Никого не убивал.
От меня не стал калекой
Ни бродяга, ни нахал.
Я не целился в кого- то,
Честно я с людьми дружу,
Потому и за ворота
Без опаски выхожу.
— Эй, Сергеич, чем расстроен,
Не звонишь в колокола?
— Мне вчера моя Прасковья
Две пощёчины дала.
— Ты прости её заранее,
Не груби, не смей кричать,
Жизнь живая не в романе,
А в умении прощать.
— А в умении прощать! — С этими словами Боков открывает калитку, прикрытую веточкой.
—Вы ко мне? А мы знакомы?
У калитки стоит соседский Никитка. Немного смущенный мальчуган лет пяти.
Смущаясь, протянул ручку для рукопожатия.
— Это прекрасно. Знайте я не Пушкин, не Лермонтов и не Есенин я просто Виктор Боков. Вы к нам в гости? Проходи.
Никитка перешагнул порожек калитки и, взявшись за руки, они пошли по усыпанной золотой россыпи яблоневой листвы. В саду под каждой яблонькой лежал ковер из желто-восковых, ароматных яблок.
— Прекрасная пора, очей очарованье. — Вдыхая яблочный аромат, прочел Виктор Фёдорович.
Никитка ушёл с подаренными плодами. Мы остались в саду.
— Я не удивляюсь, что в гости пришёл соседский мальчик. Наш дом для всех открыт. Однажды пришла лошадь. Я был на улице.
Через забор вижу гостя. Открываю калитку, она смотрит на меня добрыми глазами. Ну как отпустить такое доброе создание без угощения. Дал яблоко, большое и восково-красное из-под яблоньки «белый налив».
Идём к летней кухне.
— Вот моё богатство — два берёзовых пня. Они напоминают детство. Идёшь в лес за ягодой, орехами или грибами, устанешь, садишься на пенёк и чувствуешь, как через тебя проходит живая энергия родной земли. Около отцовского дома стояли берёзовые пенёчки. На одном рубили дрова, на другом плоды огорода для птицы и живности, на третьем отдыхали. А здесь, на днях шел, думал о яблоне, а тут под ногами красный клевер, такой нежный, такой поэтически ароматный. Да, у природы человек может многому научиться.
Природа у Бокова — это вовсе не «тема» моего творчества, это вся моя поэзия».
Владимир Самсонов, биограф поэта Бокова В.Ф.