Март без всяких правил

Родилась и живёт в Москве. Окончила факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. Член Союза писателей России, Союза журналистов России, академик Евразийской академии телевидения и радио (сценарист). Автор поэтических книг «Узы», «Вербная Русь», «Андрей Рублёв». Печаталась в газетах «Московский литератор», «Республика Абхазия», «Литературный Амшен», альманахах «Истоки», «Природа и человек», «Русь православная», «Россия – Испания», «Москва – Нью-Йорк» и т.д. Избранные стихи переведены на английский, армянский, абхазский и румынский языки. Лауреат и дипломант международных фестивалей и поэтических конкурсов: «Генуэзский маяк» (Италия), «Степная лира» (Россия), «Поэтическая премия «Образ» (Россия), «Звезда Рождества» (Украина). Награждена медалями «За верное служение отечественной литературе», «М.Ю Лермонтов».

* * *

Сегодня струнный лес смычками плакал,

Гудел в берёзах и сгущался сок,

И это было наивысшим знаком,

Что миг весны настал и изнемог.

Во влаге дождевой взрывались почки,

Рождалась жизнь,

                              всей памятью крича

О том, что завтра

                              в солнечной сорочке

Обнимет всех – свежа и горяча.

Камни Генуи

Под утро оживают камни здесь.

Весне поют на площадях просторных,

По улочкам идут дорогой торной

И отдают векам минувшим честь.

В них вырезана вечности печать –

Вглядись и различи её узоры –

Цветы, деревья, солнечные горы,

Соборов воспаряющая стать.

Резное оперение дворцов,

Присевших на морское побережье.

Стучат сердца из камня нежно-нежно,

Высиживая каменных птенцов.

На Страстном бульваре

На бульваре когда-то берёзки

Заходили гурьбой в монастырь,

А теперь здесь – Высоцкий, Твардовский

И листвы опадающей ширь.

Между клёнов Рахманинов, сидя,

Вспоминает России закат.

Он великую музыку видел –

Приходила в Нарышкинский сад

С гимназистками, с солнцем, с дождями!

Колокольным звенела нутром,

Пред иконами кланялась в храме,

На бульваре и ныне – Страстном.

А потом, превратившись в гитару,

Хриплым голосом небо рвала,

И «Василию Тёркину» в пару

Озорную гармошку дала.

Музыкальные вихри гудели

Над Москвой,

               по бульварам дробясь.

Ничего, ничего в самом деле

Не случилось. И жизнь удалась.

Пробуждение

Когда сознанием коснусь замёрзшей туи,

Её корней и кроны пирамидной,

Подумаю: вот здесь и отдохну я –

Вечнозелёной стану и не видной.

Усну перед зимой, как подобает

Деревьям и всей живности великой.

Придёт весна, очнусь и запылаю

Весёлым и влюблённым птичьим криком.

В полях начнутся громкие работы,

И тихий дождь прольётся неуёмный.

Подумаю: играют как по нотам

В моей консерватории огромной!

* * *

Лучи весенние пропали,

И потемнело всё вокруг –

Казалось, март без всяких правил

Вдруг небо выронил из рук,

И снег с такой великой силой

Пошёл на землю и в народ,

Как будто я его просила

Со мною встретить Новый год.

Он поднимается с проталин,

Открыв промокшее лицо –

Солнцеворот! Деревья встали,

Надев ещё одно кольцо.

Дионисий

Снова дача. Никакой не скит.
Здесь игрушки, песенки, киношка…
Дионисий Ареопагит
Почему стучит в моё окошко?

Из Парижа в Дорохово шёл,
Нёс в руках главу свою святую,
Чтоб сказать: «Всё будет хорошо…»,
От меня услышать: «Аллилуйя!». 

Вновь Христа увидела я путь:
Вифлеем – Иерусалим – Голгофа…
Песенки, киношка – не уснуть.
Так легко! Как будто катастрофа. 

В ожидании полёта

В движенье времени частотном

Задержан главный мой полёт,

На полосе качаюсь взлётной

Который век, который год.

Не знаю, поздно или рано

Приехала в аэропорт,

Мигает брызгами с экрана

Всех провожающий эскорт –

Открыты линии с Нью-Йорком,

Парижем, Римом, Анкарой,

Джон Толкин ждёт с оравой орков –

Готов принять любого в строй.

Но есть другое расписанье –

Лететь на свет, в Святую Русь.

На полосе стою сакральной

И рейса жду… Дождусь.