Работа невыносимо тяжёлая, но чудовищно интересная. Весь мир спичечных этикеток раскрылся перед ним во всей его красе! Целыми днями он собирал использованные спичечные коробки и осторожно отлеплял от них этикетки. В международном центре спичечных этикеток мужика уважали. Вскоре через семь с половиной лет его назначили начальником международного отдела спичечных этикеток.
Всё вроде хорошо складывалось в его жизни – премии за хорошую этикетку, слава на мировом рынке, почёт в отчизне, перспектива карьерного роста. Реальная зарплата. Он купил себе пентхауз в Ясеневе и дачу в Сергиевом Посаде. Удачно женился на коллеге Ясире Какамото – сборщице спичечных этикеток из Японии. Их кроме любви связывал ещё и профессиональный интерес. Здоровая конкуренция – кто больше насобирает этикеток.
Старший сын Захара Матвей тоже с детства увлёкся спичечными этикетками и собирал их по улице на любительском уровне.
Захар же мотался по командировкам. Он собирал спичечные этикетки и в Гондурасе, и в Гонолулу.
Но не всё было так гладко в жизни Захара, потому что была у него мечта. Давняя и далёкая, как Полярная звезда. Всю жизнь Захар мечтал работать таможенным инспектором.
Он тайно от семьи по ночам переодевался в таможенника и ходил ночевать к таможеннице из соседнего подъезда. Он частенько давал ей небольшие взятки за ввозимую в её квартиру водку. По ночам они любили заполнять таможенные декларации. Он любил этих мужественных людей. За что – не знал сам. Да и они, если честно, тоже не знали, за что он их так любит неземной любовью. По большому счёту они даже не представляли, за что их можно любить.
Дома он построил в подвале небольшой таможенный терминал, где долгими зимними вечерами заполнял таможенные декларации и проверял грузы, которые сам себе и доставлял из-за границы. Иногда он лез на рожон и не пропускал свои грузы.
Допустим, на прошлой неделе он не пропустил партию бразильских мобильных телефонов.
Не пропускал он и партию китайских компьютеров системы Макинтош. Украинскую водку, ввезённую к себе домой без пошлины, он арестовал и пил потихоньку со своей соседкой-таможенницей. Многое чего не пропускал Захар через свой таможенный терминал, потому что в этой своей тайной жизни был принципиальным и честным таможенником. Он сам страдал от своей какой-то нечеловеческой принципиальности, но ничего поделать с собой не мог. Но было в этом нечто мистическое. Ибо он олицетворял неподкупность Вселенной.
