Людмила Саницкая
Поэт, эссеист. Автор сборников стихотворений и книги мемуарной прозы «Вверх по ручью». Публиковалась в журналах «Юность», «Простор», «Поэтоград», международных альманахах «Муза», «Связующее слово», «Золотое руно», альманахе «Кольцо А» и др. Член Союза писателей России, Литературного клуба «Московитянка» ЦДЛ, регионального общественного Фонда содействия развитию современной поэзии «Светоч», Литературного объединения Центрального дома учёных. Лауреат литературных премий им. М.А. Булгакова, А.С. Грибоедова, С.А. Есенина и М.Ю. Лермонтова.
* * *
Как жаль, мне чужды холст и кисть,
И остриё резца тем паче…
Но если б звёзды сопряглись
И всё устроили иначе,
То и полотна, и листы –
Всё живописное пространство –
Отображали бы черты
Эпохи русского дворянства.
Медальность профилей мужчин
И женщин локоны и плечи,
И благородство их седин,
И красоту старинной речи,
И несгибаемую стать,
И честь, и долг без укоризны…
Призванье жить и умирать
Во имя Бога и Отчизны.
Смоленский собор
Мы были в соборе. Он был бирюзов
снаружи. И бел. И стоял так высоко
над тихой рекой, обращая к востоку
порталы и ниши, и свет образов.
Внутри он предстал золотым, кружевным,
и лики сияли от свечек венчальных,
и дальние хоры так чисто звучали,
как будто дорога всего лишь в начале,
как Днепр у истоков внизу, у стены,
как будто нам долгие дни суждены.
Февралю
Ты здесь, мой неулыбчивый февраль,
Ты так же холоден, как и вчера, и завтра…
Знакомый, как яичница на завтрак.
Непостижимый, как святой Грааль.
Благодарю за близкое родство,
За траченные влажностью сугробы,
За Водолея блеск и баловство,
А более – за то, что живы оба.
За мелодичный под стопою снег,
Засыпавший мой город по колено,
За лёгкий серебристый твой ковчег –
Нечаянный, недолгий, драгоценный…
* * *
Перед рассветом ярче сны,
Плотней медовая истома,
И в сотах дремлющего дома
До края мглы и тишины.
Привычный улей, старый дом,
Известный до последней щели,
Он узнаваем еле-еле,
Почти зловещ, едва знаком.
И лишь рассеивает мрак,
Мерцая сполохами света,
Окно бессонного поэта –
Парнаса маленький маяк.
* * *
Сны становятся всё безысходней –
То побег, то погоня, то крик…
Как грустны вы, Вчера и Сегодня,
Как же слаб ты, мой бедный язык!
Как скажу вам, деревья и люди,
Что люблю вас, от вас уходя?
Как поверю, что снег не остудит
И не высохнет капля дождя?..
* * *
Хранитель мой, небесный поводырь,
Светящий мне фонариком пространства,
В одёжке лёгкой, ношенной до дыр,
Давно лишённый пышного убранства!
Где ты, в какой космической глуши,
Печальник мой, моё носящий имя?
Как мне одной в предутренней тиши
Управиться с печалями своими?
Крылатый, отзовись, найдись, скажись,
Дай знак надежды и благоволенья!
И удержи трепещущую жизнь
На ниточке небесного спасенья!..
* * *
Встречаясь в зеркале с собой,
Взгляд отвожу с привычной грустью.
Так город с гордою судьбой
Вдруг уступает захолустью.
Так медленно теряет свет
В старинной раме амальгама.
И чаще смотришь на портрет,
Где дочери моложе – мама…
Ротонда в Братцеве
Глухой вечернею порой,
Окутана зелёной сеткой,
Как полонянка под чадрой –
Белоколонная беседка.
Она в седые времена
В усадьбе над речной долиной
Была творцом наречена
Ротондой «Храм Екатерины».
Знаток любовных авантюр,
Крылатый баловень Венеры,
Лукавый мраморный Амур
Здесь, под узорной полусферой,
Когда-то ладил свой колчан
И слал божественные стрелы…
Теперь лишь ветер по ночам
Поёт в жилище опустелом.
И над ревущей кольцевой,
Под рубищем зелёной сетки,
Стоит, забытая Москвой,
Белоколонная беседка.
