Андрей Попов
Родился в 1959 году в городе Воркуте. Член Союза писателей России. Окончил Сыктывкарский государственный университет. Произведения публиковались в ведущих российских литературных журналах, а также в альманахах Белоруссии, Франции, Германии, США и Казахстана. Лауреат премии Правительства Республики Коми в области литературы имени И.А. Куратова, Международной литературной премии имени Сергея Есенина, Южно-Уральской литературной премии за поэтическое мужество, премии имени Николая Тряпкина «Неизбывный вертоград», международного конкурса духовной литературы «Молитва», Всероссийской Арктической литературной премии имени Виталия Семёновича Маслова, премии «Ладога» имени Александра Прокофьева, национальной литературной премии «Слово» – 2‑е место в номинации «Перевод», литературной премии имени А.Б. Чаковского «Гипертекст» в номинации «Русский перевод» и других. Живёт в Сыктывкаре.
* * *
Хотел я быть другим –
не тем, кем вышел,
И никаким не верил зеркалам.
И дверь судьбы однажды
словом вышиб –
Стихами с первым горем пополам.
Ещё не ведал, что на белом свете
Всё изменилось с пасмурного дня.
Меня любили ангелы и дети,
И предавали женщины меня.
И я во снах, как будто на концерте,
Внимал ночным поющим небесам.
И ангелы спасли меня от смерти,
И я стихи о смерти написал,
Что ей не до изысканных жирафов,
Она проста, как тень из-за угла,
И не подходит ей казённый пафос,
И даже не к чему колокола.
А колокол звонит, хоть и неслышим,
Что никаких утрат не избежим,
Для тех, кто понимает звуки свыше,
Кто ангелами и детьми любим.
* * *
Во время вдохновения,
Азарта, куража
Раздай свои имения
Пропойцам и бомжам.
Пусть хмурые ханыги
Под трассой тепловой
Твои читают книги –
И носят свитер твой.
Спеша к помойной яме
И шуганув собак,
Решат они: – Стихами
Нельзя прожить никак.
Стихи немного значат,
Другое дело – клей… –
Вздохнут, под свитер пряча
Два ямба и хорей.
* * *
Оставь великие планы,
О вечности не многословь,
Не надо писать романы –
Выдумывать смерть и любовь.
Будь выверенней и строже
К словам от бессмертной души.
Пиши лишь о том, что прожил, –
Стихи покороче пиши.
Пусть будут прозрения кратки,
Романы, как сны, ни о чём.
А хватит тонкой тетрадки,
Чтоб всё о тебе Бог прочёл.
* * *
Понимаю, пускай через много лет,
Что разумно решил
обо всём Всевышний –
Хорошо, что тебя со мной рядом нет,
Хорошо, что у нас ничего не вышло.
Хорошо, что хватило немного лжи,
Что тогда не хватило всего полшага.
Предала, разлюбила, как ни скажи,
Через много лет понимаю – во благо.
* * *
Душа хватает воздух времени,
Вдыхает жадно белый свет –
И слышит ангельское пение
От уходящих дней и лет.
И от нахлынувшей сердечности
Мотивом неба смущена,
И так ей не хватает вечности,
Хоть и бессмертная она.
* * *
Ель густая, невысокий тополь,
На тяжёлых плитах цифры дат.
Петербургский пантеон, некрополь,
А не сад камней, не Летний сад.
Горечь эпитафий.
Дух тревожа,
Прочитаю о чреде простой:
По дорожкам здесь бродили тоже
Те, что спят навечно под плитой,
И смотрели, как склонялись ивы,
Как на буквах замирал паук,
Верили, у Бога-то все живы,
Но молчанье мёртвое вокруг.
И, как я, шептали: «С миром спите…»
И следил, задумчив и сутул,
И за ними сторож и смотритель,
Чтоб никто случайно не уснул.
* * *
Ты предсказал мне, что я сопьюсь,
Однажды усну в снегу.
Но я не спился от лучших чувств,
Но выпить всегда могу.
Признаюсь, что, к своему стыду,
Несдержанный я человек,
Сколько ни выпью, не упаду
В холодный глубокий снег.
Сколько ни выпью, трезвее лишь,
Хотя опьянеть не прочь.
Ещё не вечер, ты говоришь.
Взгляни, давно уже ночь.
* * *
Выпил мёртвой воды –
Так иди за живой.
Мне идти по такому пути
не впервой.
Раздвигать не впервой
предрассветную мглу.
Я оставил полжизни
в медвежьем углу.
Я полжизни с ним пил –
и порой через край.
И бродил по болотам.
Зато под трамвай
Не попал.
Не молился столичным богам.
Не мешал кальвадос
с Айседорой Дункан,
Полнолуние с Фрейдом
Иль прочей бурдой.
После мёртвой воды
Я ходил за живой.
Некурортная местность –
а ты не жалей.
Здесь ещё я полжизни
оставлю своей.
И от жажды не раз ещё
с русской душой
Выпьем мёртвой воды –
И пойдём за живой.
* * *
Выпил утром водки натощак,
Веселее стал, потом угрюмей –
Что мне только мир не обещал,
Хорошо, что я пока не умер.
Время есть –
но снова бродит блажь
Лёгких снов
и тягостных раздумий.
Всё короче на душе кураж –
Хорошо, что я пока не умер.
Водка есть – могу пойти в загул,
Но родные что-то смотрят косо,
Словно я их в чём-то обманул,
Словно мы живём среди акул,
Словно я алкарь, а не философ.
Словно я шпана, а не поэт,
Словно в водке скорби некролога.
Слишком мало остаётся лет,
А любви на сердце столько много.
* * *
Время пройдёт – и пройдёт голова,
И сохранится в седой голове:
Всякая плоть – это только трава,
Всякая слава – лишь цвет на траве.
Время пройдёт – и засохнет трава,
Цвет опадёт на пожухлой траве.
И не болит пусть о том голова,
Что непонятно седой голове.
Что понимать?!
Хоть в созвездии Льва,
Хоть в деревеньке глухой,
хоть в Москве:
Всякая плоть – это только трава,
Всякая слава – лишь цвет на траве.
* * *
И спросит Господь,
когда бледным, как мел,
Однажды предстану пред Ним:
– Меня всей душой
полюбить ты сумел
И всем помышленьем своим?
Лампаду любви сохранить удалось
Всей крепостью прожитых лет?
И что я отвечу на строгий вопрос?
Скажу лишь: – Нет, Господи, нет.
– Вникал ли ты в Слово Моё,
как в него
Вникали мудрец и аскет?
И толком сказать не смогу ничего,
Скажу лишь: – Нет, Господи, нет.
– Но жить хоть старался ты,
как человек,
Как учит всех Новый Завет?
И я побледнею сильнее – как снег,
Скажу лишь: – Нет, Господи, нет.
И молвит Господь с сожаленьем Отца:
– Как скорбно от жизни такой…
Зато ты остался правдив до конца.
Входи же в Мой вечный покой.
Попов Андрей
