Меж аксельбантов и петлиц

I. Вальс декабристов

Весна – ты близко! Ощущаю

Твою загадочную синь.

Друзья, ко мне, на чашку чая,

Поручик, троньте клавесин.

Сыграйте что-нибудь такое…

Хотя б старинный мадригал.

И переполненный бокал

Я двигал звукам в такт рукою.

Гас вечер… Стаи чёрных птиц

Вещали сумерек истому.

Меж аксельбантов и петлиц,

Ты шла, ступая невесомо.

Присела около меня:

«Мой друг, темно, зажгите свечи…»

И вот на худенькие плечи

Упал тяжёлый сноп огня.

Я звякнул шпорами, и мы

Плывём тихонько по гостиной.

На прóводах своей зимы

Танцуем этот вальс старинный.

И с заалевшего лица

Не сходит странная улыбка.

Всё в мире призрачно и зыбко,

Лишь отбивают такт сердца.

Трубач тревогу протрубил,

И суета на коновязи…

«Здраст…! Ваш…!» –

               фельдъегерь отрубил,

А сапоги в дорожной грязи.

Растает полк в объятьях тьмы.

Мой друг, наш след залижет заметь…

Но пусть твою тревожит память

Печаль о прóводах зимы.

II. На стогнах России

Над Бородинским полем – вечность,

И два «орлиныя крыла»!..

Звёзд августа густая млечность

Над спелой рожью процвела.

С утра огнём взорвутся тучи

Редутов, брызжущих свинцом.

Гвардейский юный подпоручик

Не дрогнет каменным лицом.

Серж – средний Муравьёв-Апостол

В перчатках тронет коновязь…

В бою – российских бед короста

Ещё не режет ясных глаз.

Штыком солдат обрящет волю

Под сенью царственной руки!

В стальном каре стоят по полю.

Российской гвардии полки…

Умолкли трубы ратной славы.

Свободы сны умчались прочь.

На стогнах вековой державы

Царит удушливая ночь.

Нет, не судьба…

    Любовью братской

Добыть свободу не с руки…

В каре на пощади Сенатской

Стоят мятежные полки.

Над ними – поминаньем вечным

Плывёт церквей сорокоуст.

Отсюда – трактом бесконечным

Летят в метель, под снежный хруст

Фельдъегеря, и так не просто

Развеять лютую тоску…

Серж – средний Муравьёв-Апостол,

На марш в Черниговском полку

Выводит роты…

В чёрном дыме

Не различить в полях пути.

И не Москва теперь «за ними»,

А хладный Питер впереди!..

Куртина. Рокот барабана.

Незыблем царственный престол.

И проступает из тумана

Поспешно срубленный «Глаголъ».

И рябь с утра в небесной сини.

Рябят и Стугна, и Нева…

И носит ветер по России

Заупокойные слова.

III. Звезда декабриста

(Монолог поручика Анненкова)

Французская шляпка, вуаль.

Фигура, обвитая флёром…

Гори же, моя этуаль,

Гори над острожным забором.

За Нерчинском – только Восток.

А мысли уносят на Запад.

Где в прошлом – шампани глоток,

Где в прошлом – волос твоих запах.

Но Бог не услышит молитв.

Отплясана жизни мазурка.

Он крепок пока – монолит

Гранитных столпов Петербурга.

Штыков ощетиненных сталь.

Халат арестантский, куртина.

Гори же, моя этуаль,

Звезда декабриста – Полина!

До самой последней черты

Не будет лукавей кошмара:

Острог предвесенней Читы,

Венчание в церкови старой..

Кольцо из чугунной цепи.

Взахлёб поцелуй на морозе.

Конвойного оклик: «Не спи!»

И сани невесту увозят.

Я клятву свободе сдержал.

Имперская служба постыла.

Всеобщего счастья желал,

А счастья себе – не хватило.

Кандальная злая печаль.

Набухшая почками верба…

Гори же, моя этуаль.

Даруй вдохновенье – Эвтерпа!