Между вечностью и бытиём

Дмитрий Мизгулин

Поэт, президент литературного благотворительного фонда «Дорога жизни», сопредседатель редакционного совета альманаха «День поэзии XXI век». Родился в 1961 году в Мурманске. Окончил Ленинградский финансово-экономический институт имени Н. Вознесенского и Литературный институт имени А.М. Горького, семинар А. Межирова. Член Союза писателей России. Удостоен многих литературных премий, в том числе им. Д.Н. Мамина-Сибиряка, им. Б. Корнилова, «Русский путь» им. Ф.И. Тютчева, «Петрополь», «Традиция», премии Правительства РФ в области культуры и других. Лауреат Международного Славянского литературного форума «Золотой Витязь». Живёт и работает в городах Ханты-Мансийск и Санкт-Петербург.

* * *

Жизнь моя – надежда и сомненье,

Словно зыбкий свет звезды во мгле.

Ворошу сгоревшие поленья,

Искры гаснут в стынущей золе.

Клонит в сон вечерняя усталость.

Электрички гулкий стук колёс…

А кому-то ведь и эту малость

Получить при жизни не пришлось!

Лучшего уже и сам не чаю…

Тускло светит белая луна.

Покурю немного. Выпью чаю,

Прикорну у тёмного окна.

Но едва лишь я глаза закрою,

Буду слышать – сам тому не рад, –

Как шумит июльскою листвою

Вымерзший за эту зиму сад.

* * *

Осознав и суетность, и бренность,

И неотвратимость бытия,

Я хотел быть с веком откровенным,

Соглашусь, что, может быть, и зря.

Не ища сочувствия в народе,

Не внимая мудрости вождей,

Я хотел созвучным быть природе,

Раствориться в сумраке дождей.

Дождь стучит по петербургским крышам,

Как всегда, с эпохой невпопад.

И сквозь шум дождя ты можешь

слышать,

Как по небу Ангелы                          летят.

Беспросветна ночь над миром вечным,

Не видать небесные пути.

Ангелам доступно человечье,

Ну а нам до неба не дойти.

Не дойти. Но можно вечно слушать

И веленью Божьему внимать,

Потому что вечны наши души,

Это всё же надо понимать.

* * *

Во мгле мирской мороки

Ни охнуть, ни вздохнуть,

Вымучивая строки,

Осмысливаю суть.

Не подводя итоги,

Не строя перспектив,

Летит наш мир убогий,

Условности разбив.

На стыке тьмы и света

Струится бытиё…

Так где ж, моя планета,

Спасение твоё?

Дрожит земля нагая –

Опалена огнём.

От зла других спасая,

Самим не стать бы злом.

Но множатся могилы,

И сходит жизнь на нет…

Не стать бы тёмной силой,

Борясь за белый свет.

И днесь вершится битва,

Мешая грязь и кровь,

Но есть – одна молитва,

И Вера, и Любовь.

Судьбы своей вершитель,

Не пропусти тот миг,

Когда тебе Спаситель

Явит свой скорбный лик…

* * *

Облетели, опустели

Почерневшие леса.

Отзвенели птичьи трели,

Помутнели небеса.

Затуманились просторы,

Ободрилось вороньё.

В обустроенные норы

Отправляется зверьё.

Время года как природу

Ощущает каждый птах,

В нас же матушка-природа

Не вселила вещий страх.

У медведя есть берлога.

Птицы прячутся в дупле.

А у русских, кроме Бога,

Нет спасенья на земле.

* * *

То одно, то второе, то третье –

Подустала кружиться земля.

И остались одни междометья,

И значения ниже нуля.

Где-то молятся молча святые,

Где-то истина бродит впотьмах,

И повсюду одни запятые,

И кавычки на вещих словах.

Вот и кончилась наша эпоха.

Вот и вышел Европе закат.

А у нас – всё, что очень неплохо,

Всё никак не выходит за МКАД.

Впрочем, верим, что лучшее – будет,

Устоим на крутом вираже,

Ведь рождаются новые люди,

Впрочем, может, не люди уже.

Всё опять начинаем сначала.

Догорает огарок свечи.

И скрипят безутешно орала,

Перекованные на мечи.

* * *

Не совершал великих дел.

Зонтом спасался от ненастий.

Стихи кропал. И не имел

Каких-то видимых пристрастий.

Он жил почти на чердаке

Или почти в полуподвале.

И во вселенском бардаке

Тянулся в сумрачные дали.

Боялся сквозняков и крыс.

Творил как будто бы на вздохе.

И показательно завис

В несуществующей эпохе.

Носил нелепое пальто.

Не ездил на автомобиле.

Однако бабы ни за что

Такого дурака любили.

Бродил вдоль берега реки.

На всех и вся смотрел иначе.

Потратил жизнь на пустяки,

А вечность получил на сдачу.

* * *

На Олимпе выпали снега.

Вновь зима – не поздно и не рано.

Чуть дрожат немые берега

В зыбкой дымке жёлтого тумана.

В зыбкой дымке силуэты крыш,

В зыбкой дымке сумрачные дали,

И едва ли смутно различишь

Чьи-то силуэты на причале.

Дрогнет чайка росчерком пера,

Как волна, развеется кручина.

Неприступной видится гора,

Недоступной кажется вершина.

Холодно, наверное, Богам,

Кутаются в призрачные тоги.

Стихнет птиц весёлый шум и гам.

Замерли небесные чертоги.

Мне картина кажется иной.

Я иную вижу Божью милость:

Будто над заснеженной горой

Ангелы на землю опустились.

Убаюкан снежной тишиной –

Замер мир, как бы в преддверье рая,

И любовь объемлет шар земной,

Ни начал не ведая, ни края.

* * *

Ненастный день. Нелётная погода.

И к этому давно привыкли мы.

На Родине любое время года –

Лишь ожиданье будущей зимы.

Она придёт неслышно утром рано

В сиянии блистательных снегов

И на земные раны и изъяны

Накинет свой спасительный покров.

Меняется о жизни представленье.

Не знает льда январская река.

Уже не ждём морозов на Крещенье,

А в марте – дождевые облака…

Всё ждёт зимы.

Да только вот беда –

Зимы уже не будет

Никогда…

* * *

В нашей жизни ни связи, ни смысла

Между прошлым и завтрашним днём,

Всё минувшее в дымке зависло,

И грядущего больше не ждём.

В кабаках перебита посуда,

Открутили по полной кино,

Предвкушения счастья и чуда

Никому уже впредь не дано.

Тают в сумерках лунные блики

Вперемежку со звёздным дождём,

И душа замирает на стыке

Между вечностью и бытиём.

* * *

Кивни уходящей эпохе,

Скажи на прощанье – прости,

И памяти жалкие крохи

Сожми в онемевшей горсти.

Надежды унылой обмылок

С размаху закинь в никуда.

Что будет, то будет. Что было,

Не будет уже никогда.

Не мучай унылую память,

Напрасно души не тревожь.

Понятно, что сделалось с нами.

Известно, где – правда, где – ложь.

Пусть сумрак клубится кромешный,

Пусть множится список потерь,

Изыди с молитвой, сердешный,

Пока не захлопнулась дверь,

Пока ещё дальние дали

Струятся небесным огнём,

И Ангел остудит печали

В пылающем сердце твоём.

* * *

Ночь бездонна, мерцает луна,

Я тоску свою выпил до дна,

До звезды дотянулся рукой

И обрёл долгожданный покой.

Всё растаяло в сумрачной мгле,

Никого на промёрзшей земле…

И объемлет весь мир тишина,

И в ночи индевеет луна.

Ну а я – ничего не хочу,

Я в полуночном небе лечу…

И сияет во мгле надо мной

Сфер полуночных звёздный конвой.

Поздравляем Дмитрия Александровича Мизгулина с юбилеем! Крепкого здоровья, неиссякаемого вдохновения и новых пронзительных строк!