В передаче Гордона «Закрытый показ» (закрытой почему-то Первым каналом) широкой аудитории удавалось увидеть «живьём» серьёзных киноведов. Это была редкая возможность убедиться: среди критиков встречаются яркие личности, остроумные персоны, люди с парадоксальным мышлением, а порой даже настоящие мыслители. Но передачу, повторимся, закрыли, и, по существу, остался в медиапространстве один-единственный кинокритик – Антон Долин.
Слушая Антона Долина, понимаешь: воспитывался он в хорошей семье. Символически, несомненно, привержен «арбатству», а значит, мы имеем дело с образцовым антисоветчиком. Ведь элитный московский интеллигент мужает не в мещанской атмосфере квасного патриотизма, а в обстановке непримиримой борьбы с тоталитарным государством.
И всё-таки главная черта А.Д. – профессионального свойства: он никудышный критик (имеются в виду суждения, уровень анализа, слог, стиль). При этом единственная причина, которая побуждает зрителя относить его к категории серьёзных экспертов, – частое фигурирование Антона Долина в эфирах. Когда вслушиваешься в смысл им сказанного, начитаешь понимать: А.Д. – заурядный, поверхностный киновед, не способный на оригинальные трактовки и яркие открытия.
Видимо, осознавая, что с профессиональной точки зрения звёзд с неба он не хватает, приходится Антону Долину черпать вдохновение в антисоветчине. Именно антисоветская риторика позволяет ему как бы встрепенуться и разбавить убаюкивающую серость выступлений калейдоскопом антисоветских несуразностей.
Вот, к примеру, он берётся порассуждать о творчестве Георгия Данелии. И мы с удивлением узнаём: в «Мимино», оказывается, герой Кикабидзе мечтает стать лётчиком на международных авиалиниях не потому, что влюблён в девушку-стюардессу, – он просто хочет вырваться из Советского Союза. А.Д. совершенно серьёзно утверждает, что «Мимино» – это символ невозможности покинуть «совок». И в «Осеннем марафоне» – тот же образ бега на месте, метафора невозможности вырваться из этой страны. И в «Кин-дза-дза», вы не поверите, герои тоже пытаются улететь из проклятого тоталитарного «совка» уже в космос, на другую планету! Но всё тщетно, ничего не выходит, – трагедия…
Вообще, когда А.Д. рассуждает о кино, начинает казаться, что живём мы в США. Знатному кинокритику комфортно в контексте американского кино, чувствуется, как увлечён Долин западным, американским, европейским. Иногда, правда, приходится выходить из состояния полного погружения в глобалистское, чтобы сказать о гениальности Звягинцева и Сокурова. Впрочем, эти два режиссёра – тоже явление глобалистского мировоззрения, так что и тут А.Д. верен себе.
Политики и общественные деятели сходных с Антоном Долиным взглядов убеждают нас, что самое опасное для страны – монополизм. Может быть, они правы? Может быть, одного кинокритика России маловато будет?