Продолжаем обсуждение беседы с историком Юрием Жуковым («ЛГ», № 43) – «Мина под государство», где речь шла о принципах национального устройства СССР, заложенных в Союзный договор 90 лет назад, о разделении страны на «национальные квартиры» взамен экономических областей.
С Юрием Николаевичем Жуковым многие годы работаем в одном институте, у нас добрые отношения. Но есть вещи более важные. Его рассуждения, высказанные в «ЛГ», меня не только озадачили, но и встревожили. Я не согласен не только по ряду конкретно-исторических проблем, но и в принципе. Та рецептура регулирования национальных отношений, которую мой уважаемый коллега предлагает, – это дорога с прогнозируемым концом. Ликвидация современного административно-территориального деления страны приведёт, на мой взгляд, к неизбежному обострению межнациональных отношений. А этим не преминут воспользоваться не только не очень дружественные внутренние, но и внешние политические силы.
Положения, высказываемые Жуковым, уводят также от правильного ответа на вопрос о том, кто повинен в разрушении СССР. Так вот, не Ленин и не Сталин повинны в разгроме великой страны, а Горбачёв и Ельцин и те, кто был с ними или за ними стоял. Это общее положение, с которым, пожалуй, никто особо спорить не будет. Но вернёмся к истокам.
Когда скончался Ленин, было уже собрано в одно государство более 95 процентов старой России. И нужно признать, что отнюдь не белые, розовые (эсеры и меньшевики), зелёные (лесные атаманы), чёрные (анархисты) или жёлто-синие (украинские националисты) создали великую страну, а именно красные. Такова правда истории.
Теперь о некоторых конкретных тезисах Жукова. Прежде всего следует отметить, что в XIX веке в России было одно крупное национальное движение – польское. Но уже в последнее десятилетие этого века ситуация стала меняться. Появляется ряд других национальных движений, что подробно отражено в архивах департамента полиции. Ситуация такова, что друг юности императора Николая II, редактор «Санкт-Петербургских новостей» Э. Ухтомский в мае 1900 года заявил, что Россия расшивается по всем швам.
Итак, концом позапрошлого века можно датировать начало подъёма национальных движений в стране. Второй этап последовал после революции 1905 года, а третий начался в 1917-м. Этот подъём национальных движений для многих политиков был неожиданным, и они спешно начали составлять или изменять свои программы по национальному вопросу.
Большевистская программа в этой области покоилась на двух важнейших основаниях – принципе интернационализма («Пролетарии всех стран, соединяйтесь!») и праве наций на самоопределение вплоть до отделения. Первый был для большевиков главенствующим, поскольку выражал устремления коммунистов со времён К. Маркса и Ф. Энгельса. Но и принцип права наций на самоопределение был изобретён отнюдь не австрийскими социал-демократами, как полагает Жуков. К нему подошли ещё русские революционеры-разночинцы, а потом это нашло отражение в программах революционных народников. В его поддержку высказался в конце XIX века и Второй интернационал.
Но ситуация 1917 года оказалась такой, что указанных двух принципов было недостаточно. Большевики, как известно, являлись противниками федерализма. Вспомним хотя бы статью Ленина, направленную армянским социал-демократам, или его письмо С. Шаумяну (6 декабря 1913 г.), где он писал: «Мы в принципе против федерации».
И Сталин тоже был против федерации. Жуков упоминает его статью в «Правде» в марте 1917 года. Но позднее, в 1924 году, комментируя эту статью, Сталин признал ошибку. Много ли примеров, когда Сталин признавал ошибки? Отнюдь. А ведь речь о той области, в которой Сталин был специалистом. В первом советском правительстве он был наркомом национальностей, хорошо разбирался в проблематике.
Что же произошло? Произошёл стремительный рост национальных движений. Выделились три основных направления – централисты-ассимиляторы, отделенцы и федералисты. Большевикам пришлось выбирать. И они отдали предпочтение федералистам по нескольким причинам. Прежде всего потому, что они составляли большинство, то есть выражали настроения национальных окраин. Кроме того, самая многочисленная политическая партия 1917 года – партия эсеров – уже внесла в свои программы пункт о федерализме. Создавалась угроза, что эсеры поведут за собой большинство так называемых националов.
И большевики дополнили программу: к двум основным принципам добавили ещё один – принцип федерализма. И этим самым привлекли на свою сторону значительную часть националов, которые, кстати, выдвинули с учётом этого ряд видных полководцев Гражданской войны.
Ленин весной 1917 года становится сторонником федерализма. На Апрельской конференции большевиков он выдвинул идею союза советских республик, а затем принцип федерализма вошёл в директивные документы. Это решение стало одним из компонентов победы советской власти. В 1921 году на совещании эмигрантов – бывших членов Учредительного собрания – один из его бывших депутатов заявил: «Припомните историю антибольшевистского движения. Деникин занимал половину России. Колчак подошёл к Казани и мечтал въехать победоносно в Москву, и в один прекрасный день оба были уничтожены без большого труда. Потому что они оба игнорировали национальный вопрос».
Тезис Жукова об украинском языке. По его словам, с точки зрения филологической науки украинский язык – это не язык. Должен заметить, что как раз с точки зрения филологии украинский язык является самостоятельным языком, хотя и очень близким к русскому. К революционному 1917 году у украинцев уже была богатая литература, представленная не только Т. Шевченко, но и И. Франко, М. Коцюбинским, Л. Украинкой, О. Кобылянской, В. Винниченко, М. Грушевским, другими именами. Вообще, кто такие украинцы и на каком говорят языке, лучше спросить у них самих, и они ответят и ответят известно как. Украинцев сейчас в мире более 40 млн. человек, и тот путь, который нам предлагает Жуков, это путь конфликтов. Мало у нас проблем – давайте добавим ещё одну.
Жуков утверждает, что после принятия Конституции 1924 года в СССР начался разгул национализма. Это не так. Развитие национальных культур и национального образования – не национализм, это нормальные человеческие потребности. Если бы в селе моего отца, что в Приднестровье, не была создана молдавская школа, то он, сын безграмотной молдавской крестьянки и старого солдата, остался бы неграмотным, а так он стал основателем и первым президентом Молдавской академии наук.
Коснусь того, что следует из заглавия «Мина под государство». Я уже упоминал выше, что разделение старой России на губернии не спасло её от разрушения. Центральная рада на Украине была создана в марте 1917 года, тогда же создаются подобного рода организации на других окраинах империи. Далее шёл этап создания национальных республик, но в составе России. А затем в связи с военной интервенцией эти республики провозгласили свою независимость – в январе 1918 года на Украине, в Бессарабии, а затем и в других регионах. После восстановления или установления там советской власти эту независимость признавала и сама советская Россия. Кстати, первая советская республика, которая была признана РСФСР, – Эстонская советская республика. Поэтому возникший план автономизации был встречен повсюду с неудовольствием. Получалось, что советская власть ликвидирует ожидавшуюся независимость и обманывает народы национальных окраин.
И дело не только в грузинском вопросе, получившем заметный резонанс. План автономизации не был принят на Украине. И не на уровне клерков, а председателем Совнаркома Украины Х. Раковским, командующим Вооружёнными силами Украины и Крыма М. Фрунзе, другими видными деятелями. Ни Раковский, ни Фрунзе не были украинцами, но они знали настроения граждан, были их выразителями. План автономизации не поддержали и в Белоруссии. А поддержка, оказанная в Армении и Азербайджане, проистекала от партийной дисциплины. Когда же план был отставлен, этот отказ был с удовлетворением встречен и там.
Развивавшаяся обстановка тревожила Ленина, который придумал двухэтажную федерацию с формальным сохранением независимости республик. Эта суверенность затем была признана во всех трёх Конституциях СССР – 1924, 1936 и 1977 годов. Когда Ленину сказали, что подобное федеративное устройство приведёт к распаду страны, он ответил, что есть партия и она всё поправит.
Партия действительно была главным стержнем страны. Этого в конце 80-х годов не осознавали полуобразованцы-интеллигенты в её высших рядах, зато хорошо понимали те, кто замыслил разрушение СССР и почему-то получил к тому моменту огромную власть. А.Н. Яковлев прекрасно знал, что делал. Недавно в газете «Завтра» было опубликовано интервью генерала ГРУ, который открыто заявил, что Яковлев был не просто агентом влияния, а был реальным агентом. Небезызвестный господин А. Байгушев, один из сторонников концепции «сбрасывания окраин», в своих книгах признал собственную ошибку и ошибку своих сторонников. Но поезд-то уже ушёл.
Сталин сыграл очень большую роль в создании СССР. Сыграл как до известной беседы с Лениным в сентябре 1922 года, так и после, когда отказался от плана автономизации. И что очень важно, он больше не ставил под сомнение этот вопрос. Известно его выступление на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов 25 ноября 1936 года. Он подчеркнул: «СССР есть добровольный союз равноправных Союзных республик. Исключать из Конституции статью о праве свободного выхода из СССР – значит нарушить добровольный характер этого союза. Можем ли мы пойти на этот шаг? Я думаю, что мы не можем и не должны идти на этот шаг».
Этот принцип позже помог в решении вопроса о западных территориях, вошедших в состав СССР в 1939–1940 годах. Это позволило значительно улучшить для нашей страны военно-стратегическое положение. Даже трудно представить последствия того, что уже 22 июня 20 прибалтийских дивизий начали бы наступление против СССР. А ведь на территории Прибалтики могли бы присутствовать к тому времени и гитлеровские войска. Получилось же во многом по-другому: ряд прибалтийских дивизий был в составе Красной армии.
Не стоит забывать и того, что во время войны СССР выстоял, и никакая мина тогда не сработала. Она сработала в начале 90-х годов, но отнюдь не по вине тех, кто создал СССР.
