Миром должны править поэты

Гумилёв начинал как «ученик символистов», потом сам стал основателем акмеизма, но по существу являлся поэтом православия. Это убедительно показал Юрий Зобнин, безвременно ушедший из жизни молодой петербургский литературовед, в своей книге. Приведу только один текст Гумилёва, где поэтически выражена тайна христианства:

В отличие от фантазий гностиков, у Гумилёва речь о человеке как тварном существе, которое способно стать Богом благодаря любви между ним и Творцом. Многое доступно человеку по его природе, но всё – по мере любви к Христу. Если её нет, то все пути – в никуда. И возникает соблазн забыть Христа. А если Он нас, потомков Каина, забудет и две жёрдочки не сложатся в крест? Тогда конец. У Гумилёва об этом так: «Есть Бог, есть мир, они живут вовек, / А жизнь людей мгновенна и убога, / Но всё в себе вмещает человек, / Который любит мир и верит в Бога».

Может быть, по этой причине Гумилёв, дважды георгиевский кавалер и убеждённый монархист, вернулся в революционную Россию в 1918 году, хотя мог вполне остаться где-нибудь в Лондоне. Но бегство не для него.

В заключение – небольшой фрагмент из воспоминаний Гилберта Честертона о встрече с Гумилёвым в Лондоне в июне 1917 года. «Он не был коммунистом, но был утопистом, и его утопия была намного, намного безумнее любого коммунизма. Его практическое предложение заключалось в том, что только поэтам должно быть позволено править миром. Он сам был, как он серьёзно объяснил, поэтом. Но он был вежлив и лестен в том, что выбрал меня, как поэта, абсолютным и самодержавным правителем Англии. Д’Аннунцио был также возведён на престол, чтобы править Италией. Анатоль Франс был возведён на престол, чтобы править Францией».

Себе он оставил Россию.