Мне было хорошо с вами

„Движение вверх“, несмотря ни на что, завоёвывает российские экраны

При желании недостатки можно найти в любой киноленте. Досадно, что в постепенно «поднимающемся с колен» российском кино даже самые успешные и качественные «народные фильмы» подвергаются жёстким нападкам. Причём атакуются они и справа, и слева. Кинематографистам, делающим картины для широкой аудитории, приходится сталкиваться с высокомерным равнодушием одних и обвинениями в антисоветизме, антипатриотизме и даже фальсификации истории со стороны других.

Вполне естественно, что студия «ТРИТЭ» после феерического (в том числе и коммерческого) успеха «Легенды № 17» продолжила разработку золотой спортивной жилы – благо головокружительных взлётов в спорте, драм, фарсов и трагедий, которые так и просятся на экран, было в нашей недавней истории достаточно. И одна из самых известных (не менее легендарной канадской серии) это, конечно, победа сборной СССР над баскетболистами США в 1972 году на Мюнхенской олимпиаде. В «Движении вверх» режиссёр Антон Мегердичев, сценаристы Андрей Курейчик и Николай Куликов, работавший над «Легендой № 17» и «Экипажем», двинулись в правильном направлении – вверх.

Многие помнят мюнхенскую трансляцию пьесы, которая была написана великим драматургом и срежиссирована великим режиссёром, которого звали: «случай, бог изобретатель». И показывалась она, что называется, онлайн, но и в записи этот матч производил сильнейшее впечатление. В мюнхенском финале наши взяли отличный старт, вели всю игру в счёте, но под самый конец растеряли преимущество, а за три секунды до конца при счёте 49:48 в нашу пользу герой матча Александр Белов совершил до слёз обидную, «невынужденную», ошибку, из-за чего Саканделидзе вынужден был фолить, сборную наказали двумя штрафными бросками. И американцам впервые удалось повести в счёте, то есть победить. Почти. А потом и без почти. Это было так горько... Комментатор Нина Ерёмина своим мужественным голосом констатировала, что наша первая олимпийская победа в баскетболе не состоялась. Но нет, благодаря несвойственному доселе нашим спортивным чиновникам и тренерам упорству удалось убедить судей, что надо три последних секунды переиграть, так как секундометрист (кстати, будущий бывший президент ФИФА Йозеф Блаттер) не вовремя включил секундомер. Далее чудо: феерический пас через всё поле Ивана Едешко, Александр Белов под кольцом, и Ерёмина срывается на девчачий визг: «Победа!»

Все критики сходятся на одном: собственно, матч воссоздан и снят великолепно (оператор Игорь Гринякин). Удалось передать и напряжение, и динамику борьбы, её ожесточённость и красоту: и горечь провала, и радость победы, которая стала олицетворением справедливости. Олицетворением справедливого лидерства нашей страны. Так что главное удалось. Слёзы на глазах были у всех зрителей, за исключением тех, кто болел не за наших. Кстати, такие были и в 1972 году, сейчас их, радующихся нашим поражениям и подвергающих перманентному глумлению наши победы, гораздо больше, некоторые этим даже бравируют.

Рекламный слоган: «От создателей того-то и сего-то» особого доверия не вызывает. Потому я несколько опасался, что «Движение» будет профанацией или простым повтором «Легенды». И правда, там и там в центре – фигура великого тренера (здесь его играет Владимир Машков) и его отношения с выдающимся спортсменом (в роли Александра Белова Иван Колесников), у которого есть ещё возлюбленная (Александра Ревенко), с которой тоже всё непросто. А также спортивные чиновники, которые изо всех сил мешают героям совершать их спортивные подвиги.

Роль коварного функционера, которую в «Легенде» играл Владимир Меньшов, в «Движении» разделена на троих. Большого спортивного начальника, страстного болельщика сыграл Сергей Гармаш; начальника команды, болеющего за команду даже больше, чем за своё место, – Андрей Смоляков; а чиновника, плевавшего на спорт и команду, думающего только о себе, – Марат Башаров. Многим исполнение им роли прожжённого мерзавца очень понравилось (допекли народ начальники, думающие только о себе!), мне же показалось, что образ этот чересчур карикатурен, таких откровенных карьеристов и дураков – не знаю, как сейчас, – тогда к большому спорту не подпускали. Из этого «растроенного начальственного образа» самым убедительным мне показался Гармаш, в предательство же героя Смолякова, артиста, тоже мощного, достоверного, цельного, я не очень поверил. Вообще линия противостояния функционеров и людей спорта и в «Легенде», и в «Движении» была не самой убедительной, скорее искусственной, вынужденной. Данью нашему времени, антисоветским штампом – дескать, спортсмены победили не благодаря, а вопреки. Но, повторяю, эта линия в «Движении» уже не так навязчива.

Главные герои. В «Легенде» восхитил Олег Меньшиков, сыгравший гениального тренера-самодура, самоотверженного индивидуалиста, воспитавшего самородка-игрока под стать себе. Его садистские методики бесчеловечны, но всё оправдывает результат. Он был. Татьяна Тарасова не протестовала против такой трактовки образа отца, хотя поверить в то, что герой Меньшикова мог в перерыве для поднятия боевого духа игроков запеть «Интернационал», как бывало с Тарасовым, невозможно. В «Движении» всё наоборот. Здесь – идеальный тренер, отец родной. Странно, что родственники Владимира Кондрашина запретили использовать его фамилию в фильме (здесь тренера ленинградского «Спартака» и сборной зовут Владимир Гаранжин). Да, это не тот человек, которого они знали и любили, здесь он ближе к тому образу, что создал Василий Аксёнов в «Рассказе о баскетбольной команде, играющей в баскетбол», в 1971 году опубликованном в журнале «Юность». Да, многое придумано, но в результате Машков сыграл, может быть, не так ярко, как Меньшиков, но тренера-батю, которому важен каждый игрок, важна команда.

Очень не понравилось, что здесь выдающийся советский спортсмен Модестас Паулаускас поначалу показан ярым антисоветчиком-русофобом, а великий Сергей Белов – высокомерным бирюком, который по-хамски обрывает новобранца, после игры поблагодарившего его: «Мне было хорошо с вами играть». Всё это придумано для того, чтобы Гаранжин на наших глазах все личностные и прочие противоречия в коллективе терпеливо преодолевал и ценой огромных жертвенных усилий из совершенно разных, даже враждующих индивидуальностей создал-таки сплочённую команду. И потому он победил. И в этом победа фильма, и его движение вверх. Шаг вперёд в сравнении с «Легендой». И потому простительно многое из того, что происходит в фильме, но не было и не могло быть в жизни.

Да, Александр Белов узнал о своей страшной болезни после той Олимпиады, но мы благодарны создателям фильма за то, что нам показали тренера, который всё, что накоплено для заграничной операции сына-инвалида, отдаёт на лечение Белова. Да, не раздавали конверты с вознаграждением сразу после игры, но это, видимо, было нужно создателям, чтобы в финале все игроки, в начале фильма показавшиеся меркантильными мажорами, свои конверты отдали Гаранжину на операцию сына. Да, возможно, не было почти ничего из того, что русский тренер делает для грузин Саканделидзе и Коркия, казаха Жармухамедова, белоруса Едешко и литовца Паулаускаса, зато мы понимаем, как тогда важна была впоследствии многократно осмеянная и дискредитированная «дружба народов». Хотя, конечно, в команде Кондрашина никаких попыток «побега» быть не могло – это реалии более позднего времени.

И в заключение о фальсификациях истории. Конечно, при переносе на экран реальных событий не обойтись без вольностей – нельзя допускать одного: искажения сути. Если же фильм верен по существу, то зритель простит многое. Простили же «Легенде № 17», что главным героем канадской серии изобразили Валерия Харламова, тогда как на самом деле самым успешным там неожиданно оказался могучий, не уступавший канадцам в силовой борьбе Александр Якушев.

В давнем и совсем недавнем прошлом ещё много событий, которые могут быть основой для сценариев народного кино – у нас были не только великие космонавты, спортсмены и богатыри. Успешные премьеры последних месяцев и лет укрепляют веру в то, что отечественный кинематограф не только должен, но и может лидировать в российском прокате.