Ирина Крупина
«Планета Джанет» – оживший полароидный снимок от Энни Бэйкер и студии А24, которая уже не раз производила картины, традиционно называющиеся «о взрослении», но я бы сказала: о проживании момента, пока вы вместе, и вы оба и взрослые, и дети, и куклы, и листики каштана.
«Привет. Я себя убью», –– с этими словами звонит одиннадцатилетняя Лейси (Зои Циглер) своей маме Джанет (Джулианна Николсон) из лагеря. Многих из тех, кого в детстве отправляли в санатории и лагеря, помнят, почти что на физическом уровне, как это – когда тебя отлучают от мамы, от целой твоей собственной планеты, твоего личного Бога (и даже если это не мама, а бабушка, тётя, сестра…) и помещают в мир чужих людей, которые тебя не любят. Наверное, именно в этот момент жизни острее всего чувствуется граница между семьёй и окружающим миром, между любовью и не не-любовью, а просто её отсутствием. Детские садики, лагеря и другие учреждения вторичной социализации – это места, где маленький человек учится жить среди тех, кто его не любит. Даже если в его семье ему тяжело и любовь там проявляется как-то коряво, всё равно это родные люди, которые любят (в значении действия) – как могут.
У Лейси проблемы с сепарацией от мамы. Она хочет спать с ней вместе, хотя в одиннадцать лет ребёнок должен быть уже более-менее самостоятельным организмом. Если человек хочет того, чего, по идее естественного развития, он должен был уже перестать хотеть, значит, ему этого не хватило, он не добрал близости, тепла, любви. Интересно подумать, какой была история семьи Лейси и Джанет пять, семь лет назад, почему Лейси так не хватает слияния с мамой, если они буквально живут одну жизнь на двоих. Но и это понятно. О некоторых женщинах говорят: «она выбирает не тех мужчин». И Джанет – такая. Но эта формулировка подразумевает какую-то невезучесть, а здесь дело может быть и в другом. Возможно, она сама не хочет долгой стабильной близости, и, скорее всего, она пограничная мама, что делает жизнь ребёнка немного адом, потому что пограничность – это когда ты едешь на машине в Серпухов, по дороге меняешь направление до Алтая, заезжаешь уже на велосипеде в кафе у трассы, пересаживаешься к дальнобойщику, потом зачем-то сбегаешь, идёшь пешком по лесу, – и так будет длиться, пока ты очень не устанешь, либо пока в этом лесу тебе не захочется искупаться в озере, которое окажется болотом и навсегда тебя затянет. Ребёнок только узнаёт мир, привыкает к нему, он не успевает за скоростями пограничного путешествия, поэтому получается: «Знаешь, что забавно? Вся моя жизнь сплошное мучение». Сьюзен Зонтаг писала, что у детей алкоголиков не бывает детства. Думаю, о детях пограничных личностей можно сказать так же.
Джанет очень старается. И мы всё-таки видим, что она достаточно зрелая мать. И по возрасту – она явно не родила Лейси в двадцать лет. Они обе страдают, построить спокойное счастье им обеим будет непросто, и когда девочка вырастет, она обнаружит сколько-то проблем с близостью, тревожностью и доверием. Но с другой стороны. Это лето, и они проводят его вместе. Они пытаются быть по-настоящему рядом друг с другом, вместе спят, вместе общаются с бывшими и будущими любовниками Джанет, вместе куда-то ездят. И это главное. Это такое лето, по которому будешь тосковать. Лето вообще создано, чтобы по нему тосковать.
