Многоликий авангард

Экспозиция состоит из трёх частей, и каждая посвящена определённому периоду в истории искусства XX века. Художники Серебряного века и «первой волны» эмиграции относятся соответственно к разделу «Рубеж XIX–XX и первая треть ХХ века». Здесь зритель может увидеть работы таких мастеров, как Илья Репин, Валентин Серов, Роберт Фальк, Хаим Сутин, Лев Бакст, Марк Шагал. В определённой степени соприкасается с этим периодом следующий раздел выставки, «Середина ХХ столетия – мастера «Парижской школы», поскольку сюда же относятся и Шагал, и Сутин, и Бакст, но есть и несколько работ Сони Терк-Делоне, а также работы А. Тышлера, Э. Лисицкого. А заканчивает экспозицию наиболее значительный по количеству произведений раздел «Вторая половина ХХ – начало XXI века – художники нонконформисты»: И. Кабаков, О. Цадкин, Э. Булатов, Ж. Липшиц, Г. Брускин, М. Ротко, М. Шварцман, Д. Жилинский, В. Пивоваров, Э. Штейнберг и другие.

Это очень и очень разный авангард. В принципе поражаешься тому, что столь диаметральных художников можно объединить в единое пространство, отыскав что-то общее в их творческом наследии. С чего бы, например, будущего передвижника Репина вдруг записывать в авангардисты? А дело в том, что он первым обратился к теме, ставшей впоследствии популярной настолько, что мало кто из художников её обошёл, – многофигурное полотно «Парижское кафе» Репин написал в 1874–1875 гг., то есть раньше импрессионистов Ренуара и Мане, став, по сути, основателем живописного сюжета в рамках характерно-бытового жанра. А, скажем, знаменитое «Похищение Европы» (1910) Серова с его внутренней мифологической завершённостью, модернистской декоративностью, схожей с образцами настенной живописи минойского дворца, невозможно сопоставить с некрофильской экспрессией картин Сутина «Освежёванная туша» (1924) и «Натюрморт со скатом» (1923–1924) или с геометрически-медитативными абстракциями Делоне, наделёнными динамическим потенциалом, или пространственными конструкциями, смоделированными из проволоки и плексигласа в 1950-х Габо, где происходит структурный спор выпуклых и вогнутых поверхностей, или концептуальными, в полстены фотореалистскими шутками Булатова 1990-х, скрещивающими визуальность с вербальностью…

Внутри самой «Парижской школы» 1900–1920-х было сосредоточено разностилье нескольких поколений художников, приехавших из разных стран Европы и Америки, что сделало её интернациональным котлом для переплавки традиций. В экспозиции лишь несколько работ иностранцев. «Портрет девушки в чёрном платье» написан Амедео Модильяни в 1918 г., когда он был соседом по знаменитому «Улью» и другом Сутина. У юной героини, внимательно и даже с долей любопытства изучающей любого, кто окажется перед ней, нет типичной модильяниевской непроницаемости чёрных глазниц, отстранённости от мира. В его плоскостных картинах всегда сосредоточена трагедия лирики, и этот подросток ещё ждёт от жизни тепла…

Скульптура из бронзы и мрамора имеет небольшие размеры, но все работы наполнены символистским содержанием. Рядом с программным полотном Шагала «Видение. Автопортрет с музой» (1917–1918), написанного в Витебске, помещено его же камерное 50-сантиметровое изваяние «Два лица (Пара)», созданное на юге Франции в 1953 г. Образы обладают портретным сходством с художником и его первой женой Беллой, отсылая к многочисленным живописным вариациям шагаловских «Влюблённых». Но вдруг привычная двухмерность обретает объём в белоснежном мраморе, утверждающем чистоту чувства…

В формах эстетики между этими художниками ничего общего, разумеется, нет, но каждый из них в пору своих исканий шёл в авангарде существующих на тот момент и «общепринятых норм» искусства, обогащая его новизной взгляда и непокорностью смыслов. Пожалуй, именно в этом своём стремлении и сходятся мастера, а продемонстрировать разноликость авангарда, растянутого во времени и географии – задача выставки, с которой оба музея справляются на весьма достойном уровне.

Выставка открыта до 16 февраля 2014 года