Трагедия с Ефремовым – что тот коронавирус: опрокинула жизнь навзничь. И не только одного Михаила Олеговича – всех. Разделила эпоху на «до» и «после». Зачеркнула главное, выхолостила накопленное, иссушила заветное...
Захлебнувшись настоящим, поставила перед пустотой будущего. Не отняла его, это будущее, насовсем, но опустошила. Выкачала из него смысл. Заполнила грядущее вакуумом. Что может быть ещё хуже: вроде жить можно, а не хочется. Некуда, как сказал бы один из героев Платонова, жить. Не в кого думать...
Мир вокруг нас так устроен, что иногда переворачивается. И с любопытством взирает на нас, паникующих и неперевёрнутых. Живущих «по старинке» и жаждущих возвращения всего «на круги своя». А возвращения уже не будет. Никогда. Ни с тем же коронавирусом проклятым, ни с не менее проклятым ДТП. Всё поменяется вокруг: в ближнем ли круге, в дальнем ли, дома, на работе, на улице, в душах, в сердцах, в надеждах... Или уже поменялось.
Да, где-то будут вожделенно подсчитывать оставшиеся до окончательного снятия карантина дни. Где-то оправдывать талантом преступление популярного артиста, но всё – тщета. Оставшиеся до окончания карантина дни – миф. Их нет. Поскольку никакого «после карантина» уже не будет. Как и не будет больше никакого талантливого артиста Ефремова. Что в общем-то сам Михаил Олегович и подтвердил...
Так не должно было быть, конечно, но так будет. И с этим «не должно» мы должны будем-таки научиться жить и мириться. Сосуществовать. Вопрос: как? Ответ сложен и прост одновременно: раскаяться и молиться. Ни с тем ни с другим у нас, увы, пока не складывается. Держава нераскаянных и толпы всуе обмахивающихся крестом. Ищущих всепрощения, но игнорирующих покаяние. Откупающихся, но не искупивших. Нет, так перевернувшийся мир обратно на ноги не поставишь. Человеческое в человека не вдохнёшь.
Трагедия с Михаилом Ефремовым – это трагедия со всеми нами. Живущими вширь, вкривь, вкось, но не вглубь. Ярко, но не светло. В толпе, но одиноко. Жарко, но никого вокруг не согревая. Разве что – самого себя. И то единственный раз – сгорая...
Алексей Мельников, Калуга