КНИЖНЫЙ 
РЯД
Наталья Полякова. Клюква слов. – СПб.: Любавич, 2011. – 52 с. – Тираж не указан.
Наверно, поэт всегда идёт против жизни, чтобы достигнуть равновесия между собой и окружающим миром, чтобы добиться звука правды, пусть даже ценой погружения в повседневность. Такая последовательность может сделать его неким эталоном правильности, придать лицу «необщее выраженье», а написанному – узнаваемость. Тридцать пять стихотворений Натальи Поляковой развёрнуты хронологично, и движется она не к прямому высказыванию актуальной поэзии, но к мейнстриму и преемственности – как бы подхватывая эстафетную палочку из рук старших товарищей.
Половина текстов – дань ранним стихам, но вот где-то с 2008 года поэтическая речь крепнет, слова становятся ёмкими, подгоняемы ритмическим камертоном. Казалось бы, личные детали (землемер, бородинский хлеб с солью, слепой гармонист, воздухоплаватели, багульник) – перекликаются с интонацией А. Тарковского, С. Кековой, раннего «Московского времени». Само название «Клюква слов» выхвачено из стихотворения:
Мы собирали клюкву слов
в глухих болотах.
Там воздух был упруг и нов
и небо в звёздах.
И где-то пели соловьи
на ветвях вислых.
А ты мой рот легко ловил,
от ягод кислый.
В книге есть лирика, однако это никоим образом не «женская поэзия», но опыт самопознания:
Женщина выключает компьютер и
руку кладёт на живот,
который начал расти.
(«Поэма о женщине».)
Вообще Наталья Полякова – поэт, находящийся как бы между двух берегов: это и тема движения от провинции в мегаполис, и само состояние эстетической неопределённости смутного сегодняшнего времени, где, чтобы не стать похожим, важно делать свои шаги. Этим, вероятно, объяснимы потребность самоидентификации, бережность к домашним предметам и этот терпкий ягодный привкус сборника:
К семи уже всё тонет в темноте.
Но терпкий мир с застольем и юдолью –
само опроверженье пустоте,
как сущный хлеб, как бородинский с солью.
Хочется пожелать книге удачи, а автору – верности выбранному пути.
