Светлана КРЫЛОВА
Родилась и живет в пгт. Одоев Тульской области. Выпускница Литературного института имени А.М.Горького.
Автор нескольких книг стихов и многочисленных публикаций во всероссийских и международных литературных изданиях.
Постоянный автор «Литературной газеты».
* * *
Помню, как впервые удивилась я
(в детском саду),
что не все мальчишки любят
меня одну.
Леня влюблен в Олю,
ей дарит фантики.
(Потому что у Оли самые большие бантики! –
утешалась я так.
И была, конечно, права).
Следующий раз накрыло открытием в седьмом классе.
К страшной Миле подсел за парту красавчик Вася.
Говорят, потом долго жил на ее диване
(у Милы был папа – директором в ресторане).
Через пятнадцать лет по окончании школы
на встрече признался мне: «Был я дурак зеленый»,
предлагал жизнь сначала начать – со мной, руки клал на плечи…
«Нет», – улыбнулась я, (но, признаться, мне стало легче! –
Я оказалась права – вот потому.
Слушала сердце и не жила по уму!)
…И вот не целованных мной – ходит тьма.
Их различить просто – они очень заняты и сутулы,
у них на нос хмуро надвинута бровь.
Ищут Любовь!
Но находят лишь офис – компьютер и стол со стулом –
тот же казенный дом… Бедняжки. Барсетка у них – сума`.
Но – давно не колышет меня горе от ума.
* * *
В подсознание – словно на старый чердак – прячу всю ерунду…
Нет бы выкинуть сразу и сжечь. Черти знают зачем, берегу?..
И во сне выдает мне старьевщик обиды и тени минувшего,
Скелеты из шкафа выходят, летучие мыши внезапно срываются с мест,
Пугая, драконя… Доколе? Доколе?!
Бог не выдаст, свинья не съест…
Во сне пытаюсь перекреститься – но ватной рукой не нанести крест.
Спасительный луч окрашивает комод,
От абрикосовых штор отражаясь розово.
Я уеду на родину. И черт меня не найдет!
В край березовый!
* * *
Ивану
Не люблю я оперу – это слишком
громкое-надменное. Я тиха.
А люблю до одури – как мальчишка
запоет и пустит вдруг петуха!
В подростковом возрасте голос ломкий,
пальчики… попробуй, возьми баре?
Он гитару строит, чуть сдвинув бровки,
заинтересован в такой игре.
– Ля-ре-ми-минор разучил, а дальше?
Покажи мне «фа», покажи мне «си».
– Нет, сперва баре научись – без фальши…
– Надо сразу всё! – протестует сын, –
Позарез к утру научиться надо!
Это уж потом стану шлифовать…
…Знать бы мне тогда, как тот вечер сладок!
Струны как судьбу с ним перебирать.
Моя внучка
Сонечке
Моя внучка – она переводчица
С птичьего на человечий,
А иногда – с цветочного.
Она знает звериный,
И мне расскажет, что сказал кот.
(Кот сказал: «Дай мне рыбку!»)
А радуга – это улыбка,
Только уголки губ – не вверх, а вниз – наоборот,
Потому что у Неба такой рот!
…Когда-то я знала, забыла язык этот!
Я учусь заново распознавать секреты
Доверчивости природы, прозрачности лесных вод…
Как хорошо, что рядом переводчик живет!
21 век
Ясность мысли в дефиците…
Снова – учимся азам:
Верить – собственным глазам.
Не обманывайтесь – зрите.
Зомбоящики в квартире…
С них нас учит сволота
Даже в черно-белом мире
Перепутывать цвета.
Краски сердца не делите
На оттенки – бесов труд!
Правду – правдою зовите.
Правду – правдою зовут.
Июньское небо
Синеет – синего синей! Не надышаться летним небом!
Июньский иней тополей, прохлада ночи, жар от хлеба…
Все это счастьем назови! Иного счастья нет на свете.
В надежде, вере и Любви родится будущее – дети.
Но всё же… синего синей – пусть будет небо, небо, Небо!
Июньский иней тополей, прохлада ночи, жар от хлеба.
Девочка на шаре
Катя живет в Берлине,
Галя – та в Ярославле…
Катенька – на чужбине,
Галя – среди своих…
…Я же – живу на Шаре –
вращающемся, покатом,
Бац! – упаду куда-то…
Бумс! – улечу куда-то!…
…Мне б – притяженье их.
Мне бы их лже-стабильность,
хоть бы и для обману…
Самообманом (помню!) –
легче нащупать твердь.
Я же – живу на Шаре!
Легкая и – лошара.
И не найти мне пары.
И мой охранник – Смерть.
Жизнь – словно напрокат
взята у сна в аренду.
Дачный мой вариант! –
круглой Земли арена!
Есть у меня гроши`
На билет и на сладкую вату…
Вдруг …Бамс! – улечу куда-то!
…Бряк! – вокруг ни души!
…Катька живет в Берлине,
а в Ярославле – Галька…
Я же – как балерина
на раскаленной гальке –
вместе с Землей вращаюсь,
в пене морской – купаюсь,
галькою – округляюсь…
Потом – обостряюсь
опять!
Ускоряюсь…
…Рушатся стены между
странами, городами.
Строятся новые стены –
и разрушаются сами!
Люди – полны надежды.
Люди – в науках шарят.
Я же – живу на Шаре,
просто – живу на Шаре.
* * *
Смотрю почту по утрам – а там спам.
Смотрю в окна по утрам – а там дождь…
Ищу вещи по шкафам – а там хлам.
Загляну к себе в чулан – а там гвоздь…
А на том гвозде висит – твой прикид,
Как из прошлого привет – твой привет!
Ничего, что писем нет, солнца нет,
Но зато душа жива – раз болит.
* * *
…а на моих похоронах
искусно говорили речи…
любили, восхваляли – ах…
Слова неслись за мной картечью,
Душа была уж в облаках…
Мой сын, не сдерживая слёз,
и прижимая к себе внучку,
«Лети покойно», – произнес,
на миг представив оболочку
мою…
И первых майских гроз
раздался взрыв.
И не всерьез
грустили незнакомцы в черном,
крестились в Небо… И челом
все билась яхта в море Черном.
…А я была уж в Небесах,
когда в сердцах вдруг дама злая,
поправив шпильку в волосах,
блевнула: «Так и надо дряни!
Вовек не видеть суке рая!»
И – лопнул циферблат в часах…
Лишь на мгновенье я упала.
…Как самолет в воздушной яме –
Всюуу невесомость испытала.
И ветр хлестал по щекам даме!
…паденье длилось – доолгий миг,
а дальше – Образ Твой возник.
…Всегда мне думалось – Ты Старец.
А Ты был юн. Утешен был.
Не кровоточили уж раны.
Спросила я: – Не очень рано?
– Чего желаешь? – Ты спросил.
Молодильные яблочки для мамы
Я была в волшебном магазине –
Там всего, что хочешь,– килограммы!
Унесла из сна с собой в корзине
Молодильных яблочек для мамы.
– Сколько? – продавец спросил рогатый.
– Сколько есть давайте! Все беру!
– Ох, пожалуй, будет многовато,
Не успеешь сдать товар обратно –
Мы ведь закрываемся к утру…
Стала мама как ребенок малый:
Памперсы, капризы, геркулес.
Я не сплю – ее набалова`ла –
Не вернуться в лавочку чудес.
Ест она и косточки бросает
Прямо в Землю, прямо за окно!
Сад там молодильный прорастает,
Светится, цветет, когда темно…
Знаки
Черно-красная бабочка села в зеленую тра`ву –
Словно символ печали: на юность зеленую – траур.
Просто ласковый Боже, всегда всепрощающ и мил,
С восприятьем моим намудрил, намудрил, намудрил!
Всюду символы, знаки мне чудятся – я их краду,
С ними в дружбе живу, осторожно за ними иду.
Ну, а если я вдруг игнорирую поданый знак –
Все на утро не так уже в мире, сплошной кавардак.
Я подумаю думу – и если верна она, да –
Подмигнет мне в Ковше предпоследняя в ручке звезда.
Если мысль неправа – не мигая глядит небосвод.
Я придумала счастье… Вот-вот мне звезда подмигнет!
