Мой отец рассказывал такой случай. В начале прошлого века в Польше, будучи на военной службе, дед был командирован в Варшаву для посещения воинской части, в которой проходили службу казаки-калмыки с Дона. В этой командировке его сопровождал старый станичник по имени Цеден.
Европейский город, столица Польши, своим блеском и архитектурой зданий произвёл на степняков огромное впечатление. Прогуливаясь по центральной площади, они зашли в фешенебельный магазин, который сверкал громадными зеркальными витринами, поражал толпой нарядно одетых панов и пани в шляпах с перьями, притом на улице играл духовой оркестр. Старый казак в жизни не видел такого многолюдного магазина. С непривычки у него закружилась голова, а когда он увидел в сверкающих зеркалах своё отражение, то испуганно обратился к деду: «Эрдни, смотри, смотри! Вон какие похожие на нас казаки стоят!» Тот, усмехнувшись, успокоил Цедена: это, говорит, мы с тобой стоим, ты увидел наше отражение в зеркале.
Казачья служба Эрдни Сарпуновича закончилась в 1917 году после свержения царской власти. Потом началась брато-убийственная Гражданская война между красными и белыми.
Во время войны сильно пострадала родная станица деда – Власовская, в которой оборону держали белые казаки. На предложение красных прекратить сопротивление белые ответили отказом. В это время на станцию Зимовники с Чёрного моря прибыли красные матросы, которые по приказу Реввоенсовета потопили военные корабли Черноморского флота, чтобы они не попали в руки войск кайзеровской Германии. Матросам дали команду выбить белых казаков и захватить Власовскую. Атаку матросов поддержал своим огнём бронепоезд, стоявший на железнодорожных путях Зимовников. От первых орудийных выстрелов бронепоезда в станице начался пожар. Матросы в тельняшках и бескозырках, с развевающимися чёрными ленточками, перепоясанные пулемётными лентами и увешанные связками гранат, плотной цепью с криком: «Даёшь станицу, белая сволочь!» – ринулись в бой. Навстречу матросам из станицы выскочила конная лавина белых казаков со сверкающими на солнце шашками. Первая линия конницы достигла цепи матросов и – началось! Ржание коней, стоны и крики раненых о помощи, клубы пыли, кровь – всё смешалось в кромешный ад. В этой рукопашной схватке матросы начали забрасывать связки гранат в конную гущу казаков, и от их разрывов падали изувеченные кони и люди. Наконец белые казаки не выдержали яростного натиска матросов и повернули коней вспять, покидая поле боя. Матросы вошли в станицу и подожгли все дома. И в первую очередь – станичный буддийский хурул. Трое суток пылала, выгорая дотла, старинная калмыцкая казачья станица Власовская.
С расстояния сегодняшнего дня мне кажется, что в том пожаре погибла не только старинная станица моих предков, а целая эпоха с самобытной культурой, особыми бытом и укладом жизни многих поколений калмыцкого народа.
В те дни мой дед потерял всё имущество и скот – то, что скопил за всю свою жизнь, честно служа Отечеству. Но это ничто по сравнению с тем, что дед в Гражданскую войну потерял старшего сына Кирсана, который после окончания Великокняжеского городского реального училища получил диплом народного учителя. Но учительствовать в родной станице Власовской долго ему не пришлось. В 1914 году началась Первая мировая война, и его призвали в царскую армию. В армии Кирсан примкнул к революционерам-большевикам. За революционную деятельность его должны были арестовать и предать военно-полевому суду, но он совершил побег из царской армии и скрывался под Царицыном в имении князя Тундутова под фамилией Бадмаев. После Февральской революции 1917 года вернулся в родную станицу и казаками-фронтовиками был избран её комиссаром. В 1918 году при формировании из числа разрозненных партизанских отрядов Первой Донской советской стрелковой дивизии во главе с Шевкоплясовым Кирсана назначили помощником начштаба дивизии. Под натиском белых летом 1918 года дивизия вместе с конной группой под командованием Думенко, Будённого и Городовикова отошла к Царицыну.
В Царицыне дивизия соединилась с 10-й армией, оборонявшей город от белых. Весной 1919 года началось наступление Красной армии из Царицына и преследование Белой армии до Чёрного моря. Жизнь комбрига Первой конной армии Кирсана Илюмжинова трагически оборвалась в 1919 году при взятии Екатеринодара.
Мой дед в 1929 и 1930 годах дважды подвергался раскулачиванию как середняк.
От высылки в места, не столь отдалённые, его спасло имя сына Кирсана – красного командира, погибшего за дело Великой Октябрьской революции. Это было подтверждено боевым соратником Кирсана Харти Кануковым. Все эти потрясения – революция, Гражданская война и раскулачивание – оставили след на сердце старого казака Эрдни Сарпуновича, и оно не выдержало. Он умер в 1935 году в хуторе Амтя Зимовниковского района Ростовской области, где и ныне покоится его прах. ′
