Дошло до человечества внезапно,
что курица – потомок динозавра,
и с той поры над жареным яйцом
скорблю периодически лицом.
Андрей Расторгуев
Вадим Андреев
Соорудив яичницу на завтрак
и вперив на желток скорбящий взор,
я вдруг подумал: племя динозавров
в своих потомках живо до сих пор.
Я знал давно, что лошадь от кентавра
наполовину, в этом спору нет,
но курица – потомок динозавра,
я вычитал вчера лишь из газет.
Тогда же, кстати, за тарелкой супа
я думать стал, поникнув головой:
что станет с нами, если вдруг наступит
опять доледниковый мезозой?!
Меня тогда огрело как двутавром:
что будет, если курица опять
возьмёт и станет сдуру динозавром?
Курятины нам больше не видать.
А чем питаться будут монстры эти?
Подумать страшно. Боже, боже мой!
Похоже, нам тогда одно лишь светит –
быть на курином пиршестве едой.
А значит, рано почивать на лаврах.
И надо помнить, братцы, каждый час:
несушки, превратившись в динозавров,
свой страшный пир начнут, конечно, с нас.
Вот почему я перестал смеяться.
Увы, прогноз мой безнадёжно плох:
мы скоро перестанем жарить яйца
и перейдём на просо и горох.
