Татевик Азарян,
Симферополь
***
Буря. Шквал. Цунами. Вихрь.
Извержение вулкана —
Все земные катаклизмы
Варятся во мне как магма.
Но, а ты — вдыхай. И выдох.
Такова уж твоя доля —
Все стихии пережить бы,
Что тебе я уготовлю.
***
И я винтик в твоём механизме.
Закрутить сразу все шестеренки,
Чтобы звонко и чтобы колко,
Чтобы как конфету ребёнку.
Ну а если её забрать,
Чтоб истерикой очень громкой.
И я буквы в твоём блокноте.
Чтоб искать ответы как в стоге
Безнадёжно ищут иголку,
Не оглядываясь на сроки,
Все соломинки разбирать.
И я линии на ладони.
Бороздою по коже вмятиной,
Так, чтоб помнить безотлагательно,
И вникать когда на руки смотришь,
Что там черточки говорят.
И я маленькие морщинки,
На лице твоём, да, как лучики,
Их как будто бы солнце вкручивало,
И горят при каждом случае,
Когда скулами будешь играть.
И я знаком на теле и в сердце.
И пока никуда не деться,
Не сбежать, не закрыть ту дверцу.
Остаётся лишь ощущать,
Как я в каждую твою клеточку,
Буду медленно проникать.
***
Он пахнет сладкой дыней и молочным шоколадом,
И только он умеет чутко обнимать.
Когда тревоги одолеют вдруг ватагой,
Спасёт меня его лучистый, нежный взгляд.
Он не умеет долго обижаться,
Когда по делу чаще становлюсь строга,
Всего одно лишь слово – «мама»
И я опять жива, когда сто раз была мертва.
Он пахнет утренним какао, крекером хрустящим,
И кажется, всегда со мною будет этот аромат.
Простое человеческое счастье,
Таится в детских маленьких руках.
