Музей стал мечетью

Политическое решение властей Турции превратить собор Святой Софии в мечеть – это результат действий Вселенского Патриарха Варфоломея. 10 июля президент Турции Р.Т. Эрдоган сообщил, что подписал указ о, так сказать, «переформатировании» собора из музея в мечеть и о начале там мусульманских бого­служений.

Святая София долго являлась символом Византии. После завоевания Константинополя турками в XV веке собор превратили в мечеть. Но в 1935-м по декрету правительства Турции, подписанному первым президентом Турецкой Республики Кемалем Ататюрком, Айя-София стала музеем.

На мой взгляд, мотивы, побудившие Эрдогана принять иное решение, находятся в рамках проводимой им внешней политики: турецкие власти продолжают доказывать политическим элитам Европы свою самостоятельность. Но то, что Эрдоган выставил символ мирового православия на политические торги, несомненно, отразится на отношениях Турции с Россией, Грецией, другими православными странами.

Ещё три года назад Эрдоган вряд ли бы решился на такой шаг. Огромная вина лежит на Патриархе Варфоломее. Выдача лжетомосов украинским раскольникам не прошла бесследно, привела к колоссальным проблемам во взаимоотношениях православных церквей, к ослаблению мирового православия. Этим воспользовался турецкий президент.

Всё последнее столетие Константинопольский патриархат претерпевал заметные богословские метаморфозы, активно двигался по пути протестантизации православия. Можно вспомнить, что в 1920-х представитель Константинополя в Москве поддерживал обновленцев, интриговал и призывал низложить Святейшего Патриарха Тихона. Таким путём и пошли обновленцы, но народ отшатнулся от них, не поддержал. Разрушительную миссию Вселенский патриархат продолжил в XXI веке на канонической территории нашей Церкви – на Украине.

Что является опорой для Варфоломея? Можно особо выделить роль большой греческой диаспоры США, её финансовые и политические возможности. Этнические греки, граждане США, считают Штаты своей родиной, говорят и думают по-английски и находятся под влиянием протестантского богословия. То есть будущее Вселенского патриархата – это второбрачие белого духовенства, гей-браки, женское священство, внедрение в церковный организм либеральных республиканских управленческих конструкций, проникновение идеологии трансгуманизма и психоанализа, перелицовка православной антропологии и другое. Это влияние не ограничивается лишь богословскими новациями, а имеет отношение и к политической, экономической и военной активности США. Патриарх Варфоломей превратился в активного игрока на площадке мирового протестантизма, в его политического контрагента. Это довольно новый феномен, ранее не детерминированный, я бы назвал его «греко-протестантизмом».

Святейший Патриарх Кирилл выступил 6 июля с заявлением по вопросу статуса храма Святой Софии, отметив, что «любую попытку унизить или попрать тысячелетнее духовное наследие Константинопольской Церкви русский народ – как раньше, так и сейчас – воспринимал и воспринимает с горечью и негодованием». Весомо сказано – с негодованием! Позицию Патриарха поддержали депутаты Госдумы РФ, приняв обращение к депутатам Великого Национального Собрания (парламента) Турции. Они призвали коллег «предпринять все возможные шаги для предотвращения ущерба, который может быть нанесён поспешным изменением статуса музея всемирного масштаба».