, БЕЛГОРОД
В моей библиотеке есть книга Валентина Распутина с такой надписью: «Искренне, с самыми добрыми воспоминаниями о прошлом и надеждой на будущие встречи». Белгород. 21.03.1999 г.» Интересна как история этого автографа, так и судьба самого экземпляра.
Июнь 1974 года. В Иркутске проходит совещание молодых писателей Сибири и Дальнего Востока. В один из вечеров в номер гостиницы, в котором жили мы – литераторы из Благовещенска, – зашли Евгений Носов и Валентин Распутин. Их пригласил прозаик Борис Машук: оба писателя руководили его семинаром. Прошло уже более тридцати лет, а я помню то удивительно умное, непринуждённое, а порой и весёлое общение, кстати, с минимумом горячительных и хмельных напитков. Евгений Иванович для нас был уже мэтром, к тому времени он написал многие свои лучшие произведения. Говорил больше о своей войне, о курской природе, рыбалке. А Валентин Григорьевич был ровесником Машука, я тогда знал лишь его «Деньги для Марии», «Последний срок», «Уроки французского», – а говорил он о новой повести «Живи и помни», которую закончил писать. Через какое-то время после той встречи я прочитал её в журнале «Наш современник» – это поистине новое слово о Великой Отечественной, о народных бедах и страданиях, которые она принесла. После публикации повести имя Распутина закономерно и прочно встало в ряд классиков русской литературы.
В 1982 году я перебрался в Белгород, а летом 1989 года вновь побывал в Хабаровске, где и купил сборник повестей Валентина Распутина. Вышел он в тамошнем издательстве в серии «Мужество». Вернувшись на Белгородчину, я однажды с этой книгой поехал в дальний хутор Старый Редкодуб, к родителям жены, и там оставил её. В следующий приезд услышал от тёщи, Натальи Никитичны, такие слова: «Хорошая книга. Правдивая. Душевная». Я был удивлён. Женщина, по сути, не училась в школе, но одолела более шестисот страниц. Причём, судя по её оценке, не просто пробежала по тексту, но вняла ему, сопереживая персонажам.
Впрочем, и сама Наталья Никитична тоже была из много испытавших русских женщин. Войну она пережила с тремя мальчишками на руках. Когда израненный муж вернулся с фронта, его избрали председателем колхоза, а потом отправили в лагерь «за халатное отношение к колхозному имуществу» (в голодном сорок шестом от недокорма пало несколько коров), и она уже с четырьмя сыновьями терпела далеко не сладкое житьё-бытьё. Чем не распутинская героиня?..
Обо всём этом я рассказал Валентину Григорьевичу весной 1999 года, когда он приезжал на Белгородчину. Тогда и появился его автограф на моём экземпляре книги.
В тот памятный приезд писатель много встречался с читателями, побывал в легендарной Прохоровке, выступил в местном Дворце культуры. Я записал некоторые его высказывания:
– Белгородчина – земля, на которую мы смотрим с упованием и надеждой: вы не только сохранили, но и приумножаете наше основное богатство – культуру. А без неё нет духовности в народе.
– Лёгкой жизни ждать в будущем не приходится, но я уверен, все вместе мы повернём на правильную дорогу.
– В нашем народе есть хорошая черта – терпение и умение выстоять в любые, самые драматические времена.
– Патриотизм – это некий генератор, который питает не только нынешнее, но и будущие поколения.
– Сейчас такое время, что уже нельзя стоять в стороне, отсиживаться. Не обязательно выходить на баррикады, можно в любом деле отстаивать свою национальную позицию.
– Да, стране нужны были перемены, но свои, а не чужие.
– У русского писателя в произведениях обязательно должны быть чувство сострадания, совестливость, он должен любить человека.
– В душе человеческой много места. Хватит его и для Звонницы, и для Прохоровского поля. Я давно хотел здесь побывать – это мой человеческий долг.
Сказанное писателем более десятка лет назад актуально и сегодня.
Перечитайте ещё раз: «Все вместе мы повернём на правильную дорогу».
